Эрановум

От него так и веет неким благородством, а прямоугольные очки в тонкой изящной оправе подчеркивают интеллигентность. Он жестом приглашает сесть напротив него в мягкое большое кресло такого же зеленого цвета, как и стены кабинета.

– Итак, для начала я хотел бы представиться – Дмитрий. Меня пригласили работать в Эрановум психологом еще на этапе строительства. Я вел большинство людей после выхода из комы и даже обучил троих из них, которые теперь успешно помогают мне, – говорит Дмитрий и машинально поправляет очки необычайно длинными тонкими пальцами.

– Я не знаю, что рассказать. – Безразлично пожимаю плечами.

– Можешь начать с чего угодно, даже с того, что любишь есть на завтрак.

Я смотрю в светло-серые глаза, прячущиеся за стеклами очков, и вдруг ощущаю такую необъятную пустоту внутри себя. Мне неожиданно кажется, что я ничего о себе не знаю. Помню какой была раньше, что мне нравилось, кого любила и каким видела мир, но теперь я словно другой человек.

– Я не знаю, что рассказать, – снова повторяю я и опускаю глаза в пол.

– Уверен, что это не так, но прекрасно понимаю, что при первой встрече трудно довериться, поэтому я дам тебе время. Можешь откинуться на спинку кресла и просто отдохнуть.

– Отдохнуть? – из меня вырывается истеричный смешок. – Весь месяц я только и делаю, что отдыхаю. Знаете что, мне не нужен психолог. Единственное, что мне сейчас необходимо – это быть занятой.

– Пока это невозможно. Ты должна переболеть, осознать…

– Переболеть что? – я обрываю Дмитрия на половине фразы. – Переболеть конец света? Осознать, что моя жизнь никогда не будет прежней?

– Именно так, – кивает психолог и снова поправляет очки. – Ева, вы не одна. Большинство жителей Эрановума прошли через это, а еще тридцать девять человек помимо вас переживают такие же чувства в данную минуту.

Я злюсь на него. Меня раздражает этот спокойный размеренный тон, раздражает, что он говорит так, будто я пришла к нему на сеанс психотерапии из-за мелких комплексов или ссор с родителями. Мне и впрямь кажется, что он не понимает степень кошмара, в котором живу последнее время.