Дикий. Прирученный. Твой

И вроде бы ничего не случилось – лишь повариха господ швырнула в меня молоток для отбивки мяса за то, что пытался стащить для Ланы парочку пироженых перед завтраком – а гнетущее предчувствие неприятностей не отпускало, как не пытался его изгнать. Даже пробежка по окрестностям не помогла.

Когда глава Грегор вызвал меня, потного, тяжело дышащего, в свой кабинет, я постарался подготовиться. Опять потребует сопроводить его в какое-то злачное место или прикажет причинять боль провинившемуся подчиненному. Ненавижу это.

Ломанные руки, выбитые зубы, мольбы. Не должен, но… ненавижу.

К моему удивлению ничего такого не потребовалось. Наоборот – старший хозяин был благодушен и даже предложил мне одну из своих сигар.

– Должен отказаться, – ровно сказал я, глядя на него сверху вниз. – Это вредная привычка, она может сказаться на здоровье легких. И не только моих.

– Вот нахал! Все-таки девочка слишком многое тебе позволяла. Какая-нибудь борцунья с системой, вроде Аренберг, была бы в полном восторге… Ведешь себя как человек.

У тебя даже имя нормальное, а не какая-нибудь кличка! – Он покачал головой, но без раздражения, а так будто его это сильно веселило.

– Не могу согласиться с вашими словами. Хозяйка Иелана – великолепный строгий владелец. Для меня честь служить ей и этому Дому.

Заученные слова сорвались с губ раньше, чем успел осознать… Он только что сказал – позволяла? Какого Стирха? Если бы не привычка держать лицо непроницаемым, которую я приобрел еще в питомнике и которая так часто выручала из щекотливых ситуаций, глава точно вышел бы из себя.

Ему никогда не нравилась моя привязанность к Лане. Не как к хозяйке – как к другу.

– Что ж, не забудь своих слов, верный пес. Ты служишь этому Дому. А она скоро станет частью чужого.

– Хозяйка станет эффирой?

– Верно. Отличная сделка, которую необходимо закрепить в ближайшее время. Я надеялся, ты проследишь, чтобы мою девочку доставили в соседний дистрикт со всей осторожностью.

– А потом?

– Сделаешь так, чтобы Долорецкие приняли ее со всем радушием и вернешься сюда.

Считай, это милостью. Я ведь знаю, как вы, мутанты, страдаете в разлуке, а так ты сможешь попрощаться с Ланой одним из последних… Я могу доверять лишь тебе, Маркус.

Он наклонился вперед. Почему это выглядело, как угроза?

В голове глухо бухала кровь, заглушая прочие звуки. Разожми кулаки и улыбнись, это великая честь. Она была рождена, чтобы стать эффирой… Разожми кулаки, болван!

– Благодарю за вашу щедрость.