Дикий. Прирученный. Твой

Все еще унизительно, но теперь хотя бы понятно, почему он Рохану понадобился.

Вскоре мы добрались до пробоины в многометровой крепостной стене, огораживающей владения Закировых. Снаружи было тихо. Слишком тихо для такого развитого города. И слишком пустынно. Вдалеке, над темными силуэтами старинных зданий пронесся веселый вой и перелай, на который мой спутник среагировал нестандартно –  а именно покрутив пальцем у виска.

– Тупицы малолетние. Совсем крышу… Но этих хотя бы можно не опасаться. Их терки между стаями мало волнуют; только бухло и доступные женщины, готовые терпеть их компанию ради покровительства.

– А такие находятся? – поразилась я, пытаясь поспеть за быстрым темпом альфы. Тот выдал лицом непередаваемый спектр эмоций – настолько его поражала моя наивность.

– Есть, спать спокойно захочешь – и не так раскорячишься. Твои суждения выдают в тебе эффиру.

– И что? Я ведь ни с кем не общаюсь.

Он не ответил.

Мы короткими перебежками пересекли открытую местность, заваленную мусором и опавшими листьями, и оказались у ступеней храма Улькира-защитника.

Простота и строгая архитектура монументального готического здания точно довлела над прихожанами.

Его облик всегда вызывал во мне особый трепет. Именно здесь я услышала, что мои чувства являются грехом.

– Это ваш бог? – Альфа с призрением уставился на статую перед парадными воротами. Статный воин из цельного слитка золота пронзал копьем корчащегося у его ног врага. Стирха скульптор намеренно изобразил неказистым, по-звериному безобразным.

С клыками и звериными ушами. – Сколько милосердия во взгляде. Сразу видно, приятный типчик, мастер переговоров. И в этом все люди.

– Да при чем тут мы? Улькир не должен…

Я осеклась. Осознание пришло быстро и довольно болезненно. Все эти малозначимые мелочи, так изящно прежде ускользавшие от моего сознания, теперь проявились во всем своем ослепительном неоновом блеске.

– Должно быть, совпадение, – пробормотала, в беззубой попытке защититься. – Никто бы не стал специально демонизировать оборотней…

– Давай начистоту, – Рохан развернулся на сто восемьдесят градусов, играя желваками.

 – Ты не тот человек, с которым стоит дискутировать на тему рабства и способов его оправдать. Уж точно не с золотой девочкой-аристократкой.

– Но если я буду понимать причины ваших действий, возможно, смогу помочь!

– Ты будущая эффира, – устало ответил Рохан, жестом приказывая следовать дальше. Его зоркие багровые глаза разглядели что-то в самом конце улицы.