Дикий. Прирученный. Твой

И другим волком, только гораздо, гораздо сильнее!

Вожак – кричит подсознание.

Подчинись. Не смей проявлять агрессию… Но хозяйка… Вожак… Плевать на вожака! Должен встать и драться!

Руки Ланы обвивают шею, она умоляюще шепчет что-то про антибиотики и про то, что нужно быть хорошим мальчиком. Последнее вынуждает сдаться – плохим я быть не хочу. Нет, просто не хочу, чтобы она злилась.

Укол.

Тьма обнимает, как старая подруга. Надо поспать, мне нужны мои силы…

Иелана

– Ну, и как тебя зовут? Постарайся не лгать, если не хочешь лишиться языка.

Сидевший передо мной мужчина не шутил. Он легко мог бы сломить мою шею двумя пальцами, но вместо этого предпочел вернуться без товарищей и забрать в свое логово.

Это был стилизованный под средневековье замок, мрачный, многоуровневый, с многочисленными переходами и лысой лужайкой. Принадлежащий, если судить по вывеске и гербу на дверях, Благородному Дому Закировых. Ни охраны, ни жильцов здесь уже не было. Оставалось лишь гадать, что с ними сделали сбежавшие из-под присмотра гладиаторы.

Первым делом альфа – а именно им являлся наш жутковатый спаситель – помог достать пули из тела сопротивляющегося Маркуса и ловко вколол ему лекарства.

– Будет жить, – оценил он соплеменника, все еще пытающегося укусить его за лодыжку. Низкий вибрирующий голос обращался к пустоте. Моего ответа никто не ждал, и это было очевидно.

– Спасибо.

Я робко переступила с ноги на ногу. Меня смерили холодным взглядом и усмехнулись.

– В звериной форме перенести яд будет легче. Идем.

Он вышел, оставляя Маркуса дремать на небрежно брошенной подстилке. Мы прошли в одну из комнат для личного пользования – с камином, книжными полками и декоративными деревьями в кадках, густо поставленными вдоль стен. Сев на спинку низкого дивана, Рохан сказал, что мне необходимо ответить на его вопросы. Если, конечно, я хочу жить.

– Я помогал сородичу. Ты шла прицепом, – пояснил он лениво.

Не удивил.

– В любом случае – вы нас спасли. Я никогда этого не забуду! – попыталась вспомнить что-то из уроков манер, но в голову лезли совершенно иные мысли.

Оборотень до сих пор был в одних штанах. На шее нет ошейника, а рельефный мощный торс покрывали глубокие шрамы. Но самым удивительным было лицо. Даже не красота правильных черт, а удивительное сходство с лицом моеготелохранителя.