Дочь. Рассказы о войне

Бабушка прибежала сразу же и, снимая на ходу фартук, отхлестала им Ваську!

– Сколько раз тебе говорила, паршивец! Не лезь к малышне! Матери все скажу сегодня, – приговаривала она.

Но Васькиной матери некогда было вникать, чем занимается ее старший сын и еще трое мал мала меньше. Работала она на заводе от зари до зари, чтобы прокормить их всех. Муж на том же заводе погиб, упав с высоты. Вот и не было у матери времени заниматься пацанами.

Услышав жалобы Колиной бабушки, Марфы Степановны, она молча схватила отцовский ремень и пару раз стеганула им Ваську по спине!

– Чтобы на метр к детям не приближался, – коротко рявкнула она.

Васька поутих ненадолго, но вскоре распоясался вновь.

Так ребятки тихо-тихо росли, превращаясь в подростков, а потом и в молодых людей. Шура не стала красивой или хотя бы привлекательной. Зрение стало еще хуже, и тяжелые очки с толстыми линзами не украшали ее лицо. Правда, она значительно похудела, став тонкой, как тростиночка, но все это было совершенно неважно для Кольки, он был влюблен в Шуру.

Она была веселая, смешливая, очень добрая. Где была Шурочка, там всегда слышался ее заливистый смех. Когда она так хохотала, то все вокруг улыбались, даже если не слышали шутку. Много раз, не желая того, Шура срывала уроки. Прыснув слегка в кулачок, она вызывала тем самым приступ смеха у всего класса. И сама учительница еле сдерживалась, чтобы не засмеяться вместе со всеми.

– Краснова! – пытались строжиться учителя, – смотри у меня! Чтоб рот на замке держала!

Краснова пугалась, кивала головой, но, если ее душа просила радости и смеха, Шура не могла сдержаться.

Колька и Шура были не разлей вода, всюду вместе. А потому, как только им исполнилось по восемнадцать, тут же стали законными мужем и женой. Родители невесты отгородили им небольшое пространство в своей комнате, жить у жениха было совершенно негде. За несколько дней до свадьбы Шура впала в какое-то странное состояние. Лежала, уткнувшись лицом в подушку по много часов, ничего не ела, ни с кем не разговаривала, даже Кольку к себе близко не подпускала.

– Ничего милая, ничего. Я тоже боялась. Все боятся.

Но как-то мама, засомневавшись, задала дочери такой вопрос:

– Да любишь ли ты Николая? Может зря все это вы затеяли?

– Ой, как люблю я его, мамочка, – дочка бросилась в объятия матери и разрыдалась так, словно Колька ее бросил.