Белые ночи

А что же в этом плохого для её Мити? Тем более, что банкир был простым мужиком, любил хорошо поесть, шумно хвалил стряпню Семеновны. Да, была в доме прислуга, ведь дом был огромный. Ну а почему бы и нет, если деньги позволяют? Но никогда Иван Алексеевич не обижал и не унижал обслугу, а называл всех «мои помощники».

В доме было все просто: никакого золота и бархата, обычная добротная мебель и посуда. И дочка Вета была воспитана в том же духе уважения к людям. А Семеновну она приняла всей душой, стала делиться с ней своими девичьими радостями и горестями.

Девушка рано осталась без матери. Иван Алексеевич не всегда такой богатый был.

Когда-то Ветина мама случайно познакомилась с турком, влюбилась, сразу призналась мужу, не желая сеять обман, и вскоре вышла замуж, уехала в Стамбул. С дочкой постоянно общалась по видеосвязи, часто приезжала и Вету с собой забирала погостить. А потом заболела какой-то страшной болезнью и быстро ушла. Так тот турок отвалил Вете невероятное количество деньжищ.

Иван Алексеевич брать не хотел, а турок сказал просто:

– Не тебе даю, а дочери своей любимой жены. Не имеешь права не взять.

И Иван Алексеевич взял и открыл по совету того же турка свой первый банк. Получается, что не свой, а Ветин. Так вот через десять лет у них уже было несколько филиалов в городе и в паре близлежащих.

Вета, закончив школу, неожиданно обратилась к отцу с просьбой:

– Папа, разреши мне поступить в какой-нибудь простой университет.

Ну не мое это – банки, деньги. Можно я буду учителем географии? Мне очень нравятся путешествия, дальние страны, – девушка мечтательно закатила глаза. – И пожалуйста, не заставляй меня учиться на права! И машину не покупай. Не хочу я ничего этого.

Учитывая то, что она вообще никогда ничего не просила, и отец сам всегда выбирал ей одежду, мебель, то он несказанно обрадовался хоть какому-то желанию дочери и тут же предложил:

– Дочка, а давай я тебя отправлю в кругосветку.

Светка поедет в кругосветку, – обрадовался отец.

Вета с удовольствием согласилась. В путешествии она была почти месяц, а вернувшись, сказала, что и это тоже не её. Слишком все богато и напыщенно было на теплоходе. Но на учителя географии выучилась и пошла преподавать в школу для одаренных детей-сирот.

Через пару дней Семеновна сделала еще один подход и воспользовалась запретным – шантажом.