Выбор за тобой

Под потолком некий последователь Никифора[17 - Никифор Крыницкий (Епифаний Дровняк) (1895–1968) – польский художник-примитивист лемковского (украинского) происхождения.] нарисовал вьющийся виноград, в люстре перегорела половина лампочек, из кухни разило прогорклым маслом и жареным луком. Леон и Юлита сели за столик в углу, на выложенные подушками лавки. Официантка принесла меню, они заказали кофе. Кроме них в кафе было только несколько парней в черных толстовках с капюшонами.

– Ты могла просто подкараулить меня у офиса, – буркнул все еще злившийся Леон.

– Могла. Но положа руку на сердце, вы бы вряд ли со мной…

– Я же сказал, хватит мне выкать.

– Как скажешь, – кивнула Юлита. – Так вот, положа руку на сердце, если бы я представилась на паркинге, ты бы согласился со мной поговорить?

– Нет, – нехотя признался Леон. – Я бы прогнал тебя взашей.

– Вот именно. По телефону так и прозвучало. Я понимала, что мне нужно время, чтобы тебя убедить, поэтому решила подойти к проблеме творчески.

– А улица Платерувок?

– Тупик, мощеная улица… Заехать туда можно, а выехать сложно. А еще это несколько дополнительных минут на то, чтобы тебя уговорить.

– А тебе не приходило в голову, ну, не знаю, что ты могла напороться на психа? И кто знает, что он сделает, как только окажется с тобой в этой дыре?

– Приходило, конечно. – Юлита достала из сумочки газовый баллончик. – Поэтому я захватила вот это.

– Мать моя… Все журналистки такое носят?

– По крайней мере те, кому доводилось жить на Праге[18 - Район Варшавы, имеющий криминальную славу.]. Ты бывал когда-нибудь после полуночи на Брестской?

– Нет.

– Тем лучше для тебя.

Официантка принесла кофе: крепкий, сваренный в турке, с ароматом кардамона. У нее были такие длинные ногти, что она никак не могла подцепить ложечку из плетеной корзинки: пальцы соскальзывали с металла, как металлические лапы в автомате для вылавливания плюшевых игрушек на морском курорте.

– Ну как… – Юлита положила в чашечку кусочек сахару, – готов?

– Можно и так сказать.

– Не возражаешь, если я запишу нашу беседу?

– Нет.

– Прекрасно, – Юлита положила на стол диктофон. – Тогда, может, начнем с самого начала?

– Ладно. – Леон сделал глубокий вдох. – В тот день я проспал, а мне надо было быть на работе вовремя, у меня была встреча в… Впрочем, неважно.