Вечеринка моей жизни

Он откинул волосы со лба и нажал кнопку «Принять вызов».

– Маркос Хокинс на связи, – произнес он жизнерадостным голосом, которому научился, работая в колл-центре, на своей первой работе, когда ему было шестнадцать лет.

– Привет, Марк?

Голос на другом конце принадлежал не какой-то чокнутой невесте.

Голос звонившего был так похож на отца Маркоса, Стюарта, когда тот был еще здоров, что неожиданные непрошеные слезы защипали глаза. Дыхание перехватило, как тогда, когда он бежал последнюю милю марафона по пустыне Солт-Флэтс в Северной Юте.

Он не сразу понял, что говорит этот человек. И когда голос и слова дошли до него, он сообразил, что это был не его отец. Конечно, это был не он. Звонил дядя Монти.

– Марк, ты меня слышишь? – настойчиво переспросил дядя Монти.

Маркосу было противно, что дядя называл его уменьшительным именем. Только самые близкие в его семье могли так обращаться к нему. Он вспомнил, как дядя Монти сказал его матери, что эти дети Хокинса были ее детьми, а не частью семьи, которая следовала по прерии за мормонскими пионерами.

– Слышу, – ответил он, стараясь взять себя в руки. Почему он снова чувствовал себя маленьким мальчиком, общаясь с людьми из своего прошлого? Все его недостатки и слабости всплывали наружу, и он больше не мог притворяться невозмутимым Маркосом Хокинсом. Он становился проказником Марком.

– Как я уже говорил, я хотел бы приехать сегодня чуть позже и поговорить с тобой.

Маркосу совершенно не нравилось это предложение, но, даже если и так, мать научила его уважать старших. А его дядя, пусть и был непорядочным человеком, все-таки относился к старшему поколению.

– Я буду здесь, – сказал он, – У нас в семь мероприятие, поэтому, если ты собираешься заехать, я не смогу встретиться с тобой после шести, поскольку именно в это время большинство семей появляется для последних приготовлений.

Дядя прищелкнул языком, но оживленно ответил:

– Я приеду в пять. Как тебе это? Таким образом, ты сможешь позаботиться о бизнесе.

– Хорошо, – согласился Маркос, но его голос прозвучал так тихо, что он смутился. Если бы его друзья из Калифорнии услышали его в этот момент, они бы не поверили, что это Маркос. Но это был он.