Вечеринка моей жизни

И это моментальное влечение к Ракете ей казалось абсурдным, как и все, что она делала со вчерашнего дня. Она никак не могла разобраться в своих чувствах, и как обычно, когда теряла контроль, ее разочарование и волнение перерастали в гнев.

На самом деле она сердилась не на Маркоса и мальчишек, но, ей казалось, что они смеялись над ней, как будто она была пустоголовой красоткой. Брэндон часто так делал.

Маркос не был похож на Брэндона, хотя не злиться на всех мужчин планеты Наде давалось все тяжелее.

Было бы неправильно винить Маркоса в том, что из-за его отъезда, она вернулась к Брэндону, но именно его бегство стало причиной серии решений, которые привели к тому, что она осталась без бензина и стала предметом насмешек со стороны подростков.

– Поехали, – сказала она, видя, что он не собирается рассказывать, над чем же он с мальчишками смеялся.

Она забралась в машину, поставив канистру с бензином между ног, и задалась вопросом, безопасно ли ее так перевозить. Но Надя не собиралась спрашивать об этом Маркоса.

Она злилась на Брэндона, но если говорить откровенно? Надя могла винить только себя за все, что произошло в ее жизни.

Ракета наполнил бак своего автомобиля, а затем мальчишки-подростки уехали в сторону гор. Он заплатил за бензин, и вернувшись в машину, протянул ей чек.

– Держи, – сказал он.

– Спасибо, – ответила она, даже не взглянув на него.

Маркос порылся в своем пластиковом пакете и достал ярко-желтую банку.

– Вот, – произнес он. – Ты когда-нибудь пробовала это?

– Что это? – спросила Надя. Она не любила газировку, кроме диетического Доктора Пеппера. Но слова «Йерба мате», выведенные жирными объемными буквами на лицевой стороне банки, заинтриговали ее.

Йерба мате – это травяной напиток, который многие люди в Южной Америке пьют вместо кофе или вместе с кофе, как ее отец, который любил добавлять чайную ложку растворимого кофе в свой утренний мате, чтобы придать ему крепости.

Аргентинцы ходят с этим напитком повсюду. Она видела фотографии футболиста Месси, который направлялся на игру с мате в руках. Но уругвайцы относились к этому чаю с еще большим фанатизмом, чем аргентинцы. Она не знала, являлось ли это оскорблением, но ее отец однажды назвал уругвайцев зеленобрюхами, panzaverdes[19 - panzaverdes (с испан.) – дословно зеленые брюшки, животы.