Вечеринка моей жизни

– Он запечатан, – сказала она на всякий случай. – Я им не пользовалась.

Он рассмеялся.

– Я знаю значение слова «запечатанный», nena. И спасибо.

– Услуга за услугу, – ответила она и пожала плечами, отмахнувшись от улыбки благодарности.

Маркос распечатал тюбик и вытер рот, прежде чем нанести толстый слой бальзама. Вишнёвый аромат гигиенического бальзама для губ, смешанный с ароматом ананаса от освежителя воздуха в машине, заставил ее снова почувствовать себя молодой девчонкой.

– Спасибо, – сказал он.

Прежде чем Надя запротестовала или передумала, он завел двигатель. В этот момент Кензи вышла из офиса и направилась к белому минивэну. Поймав взгляд, который Кензи бросила в их сторону, Надя испытала радость, что на ней был браслет-оберег от сглаза.

Маркос, ничуть не смутившись, опустил стекло и выкрикнул:

– Увидимся позже, Кензи!

– До встречи! – ответила та бодрым голосом, но глаза Кензи, смотревшие на Надю, которая забралась на пассажирское сиденье, обещали войну.

Надя усмехнулась. У нее не было времени на такого рода конфликты. Ее не волновало, что происходит между Маркосом и Кензи, и теми тремя ангелочками, отцом которых точно был не Маркос.

Чьи же они тогда?

И что Надя делала в машине Раке… Маркоса?

О чем она только думала?

А чем сейчас занимался Брэндон? Скучал ли он по ней? Его это вообще волновало?

Маркос отъехал с парковки.

Надя держала канистру для бензина на коленях. Она постукивала ногтем по пластику, как будто задавала азбукой Морзе все вопросы, которые крутились у нее в голове.

– Нет, – сказал Маркос, сворачивая за угол. – Между нами ничего нет.

– Нами? – повторила она, застигнутая врасплох его признанием.

– Нами? – переспросил он, сбитый с толку. – Между Кензи и мной. – А потом его лицо посерьезнело. – Но да, между тобой и мной тоже. Между нами тоже ничего не было.

Это была правда. На протяжении многих лет между ними ничего не было. Но все равно, его слова причиняли боль. Она чувствовала себя так, будто ее в очередной раз отвергли.

Брэндон, который пытался морочить ей голову, но Ракета уехал без объяснения причин.

Он был для нее всем…

В смысле, Брэндон. Брэндон был для нее всем, а Ракета… он был интрижкой… развлечением. Теперь она это знала. Она не позволила бы соблазнить себя его длинными волосами, сильными руками и обольстительными губами. Даже сейчас, когда они были увлажнены.