Холм псов

Продолжение следует. Если тебе это интересно. Наверняка тебе стыдно.

Там, где ты находишься, на сцене как раз выступает Виолетта Виллас [44 - Польская певица и актриса, певшая, кроме прочего, дуэтом с Фрэнком Синатрой, Шарлем Азнавуром, Барброй Стрейзанд.], причем – в лучшей своей версии, когда она была и правда клевой телочкой, кельнер разносит напитки, а я морочу тебе голову всей этой грязью. О Юстине расскажу в следующий раз. Это тебе понравится больше всего. Это единственная осмысленная вещь, которая со мной случилась.

Единственная осмысленная вещь, какая у меня есть.

– Все, – отвечаю я, разворачиваюсь и иду в сторону отца.

Юстина

Деревья, связанные друг с другом желтыми полосами полицейской ленты, создают эдакое кольцо, в нескольких местах разорванное – может людьми, может животными.

Мы стоим вдвоем, курим на ковре из разноцветных листьев. Лес тут смешанный, частично зеленый, потому что ели и сосны в этом году стоят в иглах. Мы стоим близко, хотя достаточно далеко, чтобы казаться случайными грибниками, идущими по лесу.

Агата даже банку взяла из дому. Теперь держит ее в руке, не пойми зачем, стряхивает внутрь пепел. Я стряхиваю на землю. Агата делает вид, что этого не видит. Мне нужно привыкнуть к лесу. К тому, что куда бы я ни пошла, он всего в трех шагах.

«Тут и не такие вещи случались», – сказал в больнице отец Миколая.

Любопытство, о каких таких вещах он говорит, – сильнее меня.

Мы тут не одни, на противоположном берегу стоит Рудзяк, сосед.

Грызет ногти и сплевывает на землю. Его приятель держит в руках металлоискатель и спокойно попивает пиво из банки. Это Рудзяк нас сюда привел, и это Рудзяк сказал, чтобы мы не стояли вместе, поскольку, если будем в большой группе, нас могут разогнать.

Мужик в белом комбинезоне и в маске топочет маленькими шажками по кругу, наклоняется над землей и разводит пальцами траву. Второй, в полицейском мундире, стоит рядом, держит на поводке немецкую овчарку. Они ищут улики. Откуда мог приползти Бернет? Прошли на километр дальше того места, где его нашли, а потом зависли на мертвой точке.

И остаются в этой мертвой точке с утра.

Недалеко, на лесной дороге, стоят две полицейские машины и черный «ланос» без опознавательных знаков с выключенной мигалкой. Из машины как раз выходит одетый в гражданское мужик. Он крепкий, докрасна загоревший, такое впечатление, что едва-едва прибыл из Египта. По выражению его лица может показаться, что у него болит голова.