Раздвигая границы. Секс-Безуминки–2

), я свалилась на диван и проспала мертвецким сном до следующего дня.

Прозу жизни никто не отменял, и следующую неделю я занималась организацией своей бытовухи, кэш-поступления и попутно обзаводилась новыми знакомыми. Заглядывая в чернявые глаза, я искала искру, способную зажечь во мне такое долгожданное пламя. Но ничего не вспыхивало, и я ограничивалась короткими оргазмами то на чужой кухне, то в примерочной дорогого бутика.

Вообще, надо отдать должное, итальянцы заводились с пол оборота. Если моего белокожего муженька приходилось мусолить минут десять, чтоб привести его немецкий механизм в боевую готовность, то представителям этой солнечной нации достаточно было приспущенных трусиков, чтоб брови их возбужденно приподнимались кверху, сообщая о том, что кверху приподнялось и все остальное.

Поразило меня так же отсутствие возраста у итальянских мужчин. Однажды я забежала к моей подруге на работу и не могла отказать себе в удовольствии прогуляться по бесконечным переходам старейшего в мире университета.

Мысли унеслись в исторические дебри и, словно уловив мою настроенность на древние времена, навстречу попался седоголовый мужчина. Я залюбовалась его осанкой, которая ну никак не соответствовала подуставшему уже лицу, изборожденному морщинами, и невольно подумала о том, сколько женских сердец упало к этим когда-то крепким ногам.

– Сеньоре нужна помощь? – обратился он ко мне, и я вдруг поплыла.

Я окунулась в его взгляд и почувствовала тот огонек, который безуспешно искала в глазах молодых итальянцев вот уже битый месяц.

– Мне очень нужна помощь, – ответила я, и он, оправдав мои ожидания и не поинтересовавшись, в чем именно заключается нужда, предложил мне руку, и мы продолжили экскурсию вместе.

Мы шли по гулким коридорам, заглядывали в высокие бесшумно открывающиеся двери, и о каждом помещении у него была история. Казалось, он прожил в этом университете не одну жизнь и, каждый раз реинкарнация приносила его сюда, чтоб он мог долюбить, доделать, домечтать и дорассказать следующим поколениям о величии прошлого.

Я была абсолютно очарована неожиданным спутником, и в груди щемило сожаление, что вот он – мужчина, о котором я мечтала, но по иронии судьбы, перегоревший и извергнувший уже свой вулкан страстей.

– А это мой личный кабинет, – сказал он, подводя к очередной двери.

– Амато*, – гласила табличка.

– Удивительно подходящее имя, – улыбнулась я. (*Amato – любимый (итал.