Лукавая 7 степени (ироничная химия жизни)

Он подал ей руку, которую легче было назвать лапой или лопатой (совковой) и представился:

– Михаил.

Яна от растерянности назвала себя, хотя ее имя стояло на вывеске у входа в бюро «Яна Лукина, ясновидец, пророк и предсказатель судьбы. Прогноз 99,9 %.»

Посетитель осторожно опустился в кресло перед ее столом, и правильно сделал, он бы просто разнес кресло, если бы в него плюхнулся.

Одеколон был ему незнаком. От него пахло потом, силой и лосьоном от бритья.

Яне стало интересно, могут быть у больших людей большие проблемы? Если могут, связано это как-то с массой, или неприятностей тем больше, чем меньше совести или сил?

Она с любопытством смотрела на своего необычного клиента; ее уму и гениальным способностям противостояли сейчас бычья сила и почти детская доверчивость.

– На чем ты гадаешь? – спросил Михаил густым басом, глядя на нее насмешливо. Хотя от сидел, а Яна стояла, он был с ней почти на одном уровне. Насмешки он не скрывал, он ни во что не верил, а тем более в хиромантию или ясновидение.

– Начнем с руки! – спокойно сказала Яна, усаживаясь за стол. – На ней уже многое написано!

– Неужели? – снова усмехнулся великан и грохнул об стол свою руку – лопату, хотя он старался ее просто положить. – Читай! Если разбираешься в иероглифах судьбы! Где она только не прячется, зараза, и постоянно зашифровывается! Но имей в виду, госпожа ясновидящая, если ты начнешь мне сейчас рассказывать сказки, которые были в газете, я тут же ухожу и ничего ты на мне не заработаешь! Ни гроша!

– Ваше имя – Михаил Некрасов – мне ни о чем не говорит, – сказала Яна.

Яна замолчала, вглядываясь в сплетение толстых и тонких линий на открытой ладони, похожей на супницу. Если неприятности не связаны с биомассой, то у Михаила они были представлены в геометрической прогрессии. Иначе говоря, когда Яна увидела три линии Л12, Л18 и Л24, она обомлела.

От великана не укрылось ее изумление.

– Что? Что такое? Что ты там увидела, дремучая хиромантка? Давай выкладывай свои байки!

– Из крупных неприятностей Вас ожидают только три! – сказала она и зажмурилась от ужаса.

– Это какие же? – усмехнулся богатырь, – и когда они начнут наступать?

– Одна неприятность уже наступила.

– Когда? – захохотал богатырь. Если после его хохота мне не придется покупать новое кресло, буду рада, ужаснулась она. Надо постараться не веселить этого богатыря.