Хождение в Кадис

Затем, светя себе лучиною, долго шарила в печи.

– Ишшо теплый, – с удовлетворением сказала она, ставя на кружок неказистого вида горшок из обожженной глины.

– Кушайте на здоровье. – Хозяйка поклонилась гостям и, добавив каждому по черствому пирогу, вернулась на печь.

Онисифор и Афанасий, благословя по монастырскому обычаю пищу, принялись хлебать щи.

– Пустоваты, – недовольно пробасил наставник. – Хоть бы мосталыгу какую усудобил, не все ж вареную воду глотать.

– Уж прощевайте, – развел руками хозяин.

 – Что осталось, то осталось. Не ждали гостей в такое время.

Закончив есть, Онисифор облизал ковшик, собрал в горсть крошки и отправил в рот.

– А чем тебе слуги боярские не потрафили? – с подначкой спросил он хозяина, когда Афанасий отбарабанил молитву. – Чего им брать у тебя, кроме пустых щей да мятой соломы?

Но хозяина не нужно было подначивать, он словно ждал вопроса и сразу взвился:

– Что ты, человек проезжий, про жизнь нашу знаешь? Разве можно так с православными поступать, как боярские тиуны да ярыжки?

– Да что же они вершат? – с деланым изумлением спросил Онисифор, бросая многозначительный взгляд на воспитанника.

 – Поведай, поделись с проезжими людьми. Может, опасности какой избежать удастся благодаря твоему рассказу.

– Податями нас боярин обложил несчисленными, – принялся перечислять обиды хозяин постоялого двора. – Житную, подымную, пастбищную, да десятину от меда, приплода, урожая, да подушную и погонную сборщику за ногоутомление. Хорошо хоть за воздух пока не платим!

– Так то не боярин, то великий князь распоряжается, – перебил его Онисифор.

 – В других местах то же самое.

– То, да не то, – возразил хозяин. – Разве в других местах с должниками поступают, как у нашего боярина? Если не уплатил, сначала плетьми бьют, потом последнее со двора забирают, потом дочерей бесчестят, жен позорят. В каких книгах написано так с православными поступать? Хуже татарина, хуже фаргана. У них Бог, видимо, другой – боярский.

– И что, управы на него нет?

– Ить, какая на лиходея управа! Два раза ходоки в Москву отправлялись челом бить, уходить-то уходили, только обратно не вернулись.

Сказывали, будто первых из приказа прямо в темницу свели. Чтоб воду не мутили, на власть держащих не жаловались. Помучили вдосталь, а потом боярину выдали. Так он их собаками на охоте затравил вместо зайцев. А вторые ходоки и до Москвы не добрались. Перехватили по дороге и на кол.

– Как на кол! – ахнул Афанасий.