Минские страсти

Повернулся Алесь, пошел назад в магазин, чтобы потребовать от кассирши, чтобы она добровольно покинула свой доходный пост, глядит Алесь, а там у кассы стоят три рослых ОМОНовца, один крепче другого, в черных масках, с дубинками, с водометом… И насмешливо смотрят на него. А вокруг кассы натянута колючая проволока… Э, э, думает Алесь, не так-то просто сковырнуть наглую кассиршу! Крепкий орешек попался! Чтобы она вернула тебе твой рубль!? Можешь забыть и утереться! Твоя спина тебе дороже, иначе уйдешь отсюда в кровавых синяках, да еще и не солоно хлебавши, то есть без своего кровного рубля!

Стоит Алесь возле ОМОНовцев и не знает, что делать, то ли кинуться на них, растолкать, прорваться к кассе и взять свой рубль и вернуть попранное человеческое достоинство, то ли утереться и пойти спокойно домой, зато целым и невредимым, но с ощущением стабильности в магазине и чистоты…

Проснулся Алесь, и долго еще думал над странным сном, крутя лохматой головой…

У Алеся

Во дворе у бабки раздался такой страшный визг, что, казалось, режут свинью, хотя была еще только середина лета, и свинью, если бы даже она была у бабки в хозяйстве, следовало еще кормить и кормить.

Но откуда вдруг такой жуткий визг? Выглянув в окно, Алесь увидел, что там стоял шикарный автомобиль марки «Комаровец», весь черный, сверкающий.

– Автомобиль генерала-полковника, самого министра внутренних дел, Георгия Матвеевича Метлы! – ахнул Алесь и пригладил вихры.

И буквально через минуту сам министр вошел, пригнувшись, в светелку и бодрым голосом сказал:

– Здравия желаю, Алесь!

– Доброго здоровья, товарищ генерал, – ответил приветливо Алесь. – Да Вы садитесь к столу.

Министр тяжело сел на стул и снял фуражку.

– Беда, сынок, просто беда с этой жарой! – выдохнул он вытирая большим платком высокий лоб.

– Сейчас бабулька придет и принесет квасу, – сказал Алесь, внимательно глядя на министра МВД. Не за квасом ведь прибыл государственный человек, а по делу.

– Я к тебе по делу, Алесь, – кивнул министр, словно читая мысли юного сыщика, – просто беда, я не поверил, когда услышал, когда мне доложили. И ты не поверишь! Такого еще не было на моем веку!

– Преступление века? – уточнил Алесь.