Звери у двери

– Чепуха! – уверенно отрезала Галька и больно ущипнула меня за ляжку. – Это столбы, с проводами. За городом таких полным-полно. ТЭС называются.

– ЛЭП, – машинально поправил я, – но сходство с виселицами просто потрясающее.

– Жуткое сходство! – Олю передёрнуло, и она прижалась ко мне. – Видимо, подсознание балует. Сначала эти отвратительные типы с утра, а потом начинаешь видеть всякую чертовщину.

– Посмотрим? – предложил Илюха и даже привстал. – Тут не больше пары километров.

– Я вообще-то жрать хочу, – заметил Витя, не поворачиваясь, – и Пашу в больницу надо как можно скорее, а тебе бы только хернёй маяться!

– Он прав, – я положил ладонь на плечо вздрогнувшего Ильи, – хватит пока искать приключений на жопу.

Возражений не последовало, и около часа мы медленно плелись по ровной дороге, лицезрея весьма однообразные пейзажи заброшенных полей, поросших густой серо-зелёной травой почти в рост человека. Тёмная фиговина на горизонте, наотрез отказывалась увеличиваться в размерах, и это раздражало не меньше, чем отвратительное бурчание в животе нашего извозчика.

Всё это время девочки настойчиво требовали развлечений в виде стихов и историй собственного сочинения. Причём Ольга настаивала на романтических легендах и балладах, а Галя убедительно требовала анекдоты и байки. Как ни странно, но обоих устроили рассказы о безуспешных ухаживаниях за Мариной.

Обхохотаться, блин!

К счастью, за истёкшие сутки я научился относиться к своей несчастной любви с философским спокойствием, и мог без особой боли в груди вспоминать, как два часа напролёт мок под холодным дождём, пока Мариша убеждала по телефону в вызванном такси и преодолённой полдороге.

– Речка, – возвестил великий кормчий, – и мостик.

– Винтажный, – заметила Наташа, – веет пасторалью.

– Это как? – тотчас осведомилась Галина.

– Будь проще, – посоветовал Наташке Витёк, – видишь, народ не готов к такому резкому культурному скачку, начни с «Мама мыла раму».

– Поумничай мне! – прикрикнула Галя. – Нашёлся умник ещё!

– Укуси его, – посоветовал я, – говорят, помогает.

Мостик над тихо журчащей речушкой выглядел выходцем из далёкого прошлого: целиком деревянный, он коричневой дугой соединял крутые берега, больше напоминая нечто игрушечное, чем нестоящую постройку.