Звери у двери

 – Вы это чего такой темп задали? Я сейчас с копыт свалюсь!

– Нет, ну реально, – Пашка тоже выглядел выжатым, как лимон. – Пусик, ты бы ещё побежала!

Странно, а я и не заметил. Вроде и не особенно торопились. Натаха только раздражённо пожала плечами, а Илья недоумённо обернулся назад и вдруг нахмурился. Пританцевала Галька, успевшая соорудить ещё парочку новых венков и разведать обстановку.

– Там непонятно, – сообщила она и нахлобучила пахучее украшение на мою голову, – надпись очень старая и потёртая.

Про лис, кажется.

– Осторожно, опасные лисы, – предположил Илья.

– Тебе к Пелевину. А, кхули! – хихикнул я. – Пойду, сам посмотрю.

Трава на склоне не могла похвастаться такой же высотой, как на равнине, но здорово скользила под ногами. С трудом удерживая равновесие, я подошёл к лежащей пластине. Ею оказался старый деревянный знак, закреплённый на трухлявом бревне, обломанном у основания. На дряхлом дереве выцветшей краской были намалёваны покосившиеся буквы, напоминающие готическое письмо.

Хм, несколько претенциозно для здешнего Крыжополя. Впрочем, с названием я погорячился. Галя оказалась права, и оно начиналось с «Лиси…». Дальше краска поплыла, и окончание оставалось угадывать.

– Лисичанск, – сообщил я, вернувшись, – а может – Лисицыно. Властям руки оторвать, Надпись сто лет никто не обновлял.

– Значит, всё-таки Россия, – на встревоженной физиономии Ильи я заметил явное облегчение.

 – Честно говоря, дружище, ты меня очень обрадовал. Была у меня нездоровая мыслишка, насчёт параллельной реальности.

– Читай поменьше всякой зауми, – недобро поддёрнула его Ольга, – Толкинов всяких, Перумовых.

– Ну, кое-кого даже ты запомнила.

– Куда деваться, когда ты только о них и говоришь!

– Хорош, завязывайте! – я повысил голос, прерывая их дружескую беседу. – Россия, или Белоруссия, неважно. Главное – добраться до этого самого Лисичанска.

Свяжемся с кем-нибудь, наплетём всякой фигни, лишь бы помогли.

– Сеструха натурально офигеет! – Галя расхохоталась и ускакала к вершине.

– Да уж, кто-то точно офигеет, – подтвердил Витёк и сплюнул. – Это надо же было угодить в такую жопу! Сходили на днюху, называется. Теперь вообще неизвестно, когда домой попадём. Хрень твоя так и не работает?

– Никак нет, – сообщил я и потряс рукой, – словно прилипла, гадость.