Звери у двери

Дыра оставалась неизменной, демонстрируя весенний пейзаж с полуголыми деревьями и ослепительно-зелёной травой. Забавный контраст: здесь – жара, а из отверстия веет прохладой.

– Идиот психованный! – взревел Витя. – Я чуть не обосрался от твоих бабахов!

– Ну, прости, – миролюбиво сказал я. – В качестве компенсации на сегодняшнем торжестве оставляю именинницу в твоём полном распоряжении.

– Ха! И ещё раз ха! – он наклонился и набрал в ладонь серебристый песок. – Запах странный… Шутки он шутит. Смотри, чтобы тебе Илюха физию не начистил.

– Вы идёте? – крикнула Галька, продолжая взметать фонтаны брызг. – Водичка тёпленькая! Будем купаться!

Я рассмеялся: давешняя эйфория не торопилась меня покидать, отчего окружающий мир казался позолоченным и гладким. О-очень странное ощущение, но мне нравилось. Я медленно сбросил обувь с носками и пошёл к озеру, загребая песок пальцами. Ух ты, как хорошо!

Паша, продолжая внимательно слушать Наташкины нотации, умудрился мелкими шажочками забрести по пояс в искрящуюся воду.

Галя в конце концов тоже угомонилась и села на камень рядом с Илюхой. Видимо, решив развеселить парня, девушка брызгала водой на его мрачную физиономию. Илья морщился, но не всерьёз, и исподтишка плескал на обидчицу. Ну ладно, может, его и попустит, со временем. Не хватало ещё одного клина во всех наших отношениях.

Источник раздора расположилась на песке у самой воды и загорала, подставляя солнцу аппетитный животик. Единственная нерасстёгнутая пуговица блузки кокетливо прикрывала часть бюстгальтера, позволяя беспрепятственно любоваться всем остальным. Закрытый глаз приоткрылся, подмигнул мне и вновь захлопнулся. Потом изящная ладошка несколько раз хлопнула, взметая песчинки. Хм, намёк понят.

Я сбросил рубашку, раздумывая, не последовать ли примеру Паши, но решил воздержаться.

– Хорошо, – пробормотала Оля, дождавшись того момента, когда я лёг рядом, и положила голову на мой живот, – а так – ещё лучше. Как думаешь: где мы сейчас?

– Не могу знать, – отрапортовал я, роняя голову на колючее ложе и, прищурившись, уставился в бездонное небо, – но определённо южнее родных пенат. Тут вроде как лето.

– И воздух, воздух, – сонно причмокнула Оля, – словно всё вокруг из гладкого золота.