Погонщица единорогов

На её лице появилась улыбка, украденная у Джоконды, – Михаил интересуется, в каких отношениях мы с тобой находимся. Думаю, такой вопрос сразу возникает у любого мужчины, который видит красивую женщину с другим мужчиной. А я ведь красивая?

Леонид многозначительно хмыкнул, но промолчал.

– Красивая, – вдруг выпалил я, – очень…

Чёрт возьми, я своей жене рассказываю, какая она красивая! Да я, мать мою за ногу, сто лет ей такое не говорил! А когда она упоминала других, сказавших, что она, дескать, симпатичная, я хмыкал, прямо как этот Леонид.

Тогда зачем я это сказал сейчас? Кажется, пытаюсь выпендриться перед своим соперником. Соперником, чёрт возьми? Да это – моя жена, какие, на хрен, соперники? Голос рассудка тут же сообщил, что соперник очень даже ничего, по сравнению с обрастающим жирком мужиком средних лет.

Хотелось послать рассудок к чёртовой матери.

– Вот видишь. – Оксана снова погрозила Леониду пальцем. – А такое должен говорить жених, а не какой-то гость. Да, Михаил, мы помолвлены и ждём наступления определённого срока, чтобы связать наши судьбы, я надеюсь, на всю оставшуюся жизнь.

Она потянулась и поцеловала этого распроклятого красавца. Целовала в губы, закрыв глаза от удовольствия, а этот говнюк ещё и обнял её, прижимая к себе. Твою же мать! Я ощутил, как в виски плюхнуло чем-то горячим, а глаза смотрели точно через красные очки.

Я остался один и обнаружил, что сжал кулаки до такой степени, что ногти врезались в кожу, а костяшки пальцев побелели. Меня отпускало, но очень медленно. Ладно… Вдох – выдох. Ф-фу, выпустить воздух сквозь зубы и помотать головой. Это – всего лишь сон, а во сне может происходить любая фигня.

Почему я так завёлся?

– Михаил, ты идёшь? – И звонкий смех счастливого человека. – Всё уже готово.

Пришлось изрядно поднапрячься, чтобы взять себя в руки и подняться по лестнице. Я всё время повторял, что это – только долбаный дурацкий сон. И во сне Ксюха – не моя жена, а подруга этого самого Леонида. Убеждать себя получалось, откровенно говоря, не очень хорошо. Уж больно окружающее напоминало настоящий мир.