Пасынки Страны

Уже второй день, и это – настоящее наваждение.

Ты только дай мне немного времени. Совсем чуть-чуть. – Она приблизилась и легко коснулась губами губ. – Спасибо, – прошелестело в ночи.

Тихо хрустнула за спиной сухая ветка, и мы тотчас уставились на тощую старуху в драном плаще, изумлённо разглядывающую нас. Облик незнакомки непрерывно плыл, странно изменяясь, словно у гостьи было два лица: одно – типичная физиономия старого человека с тёмной морщинистой кожей, бесцветными глазами и крючковатым носом, нависшим над тонкогубым ртом.

– Ты кто? – поинтересовался я. – То есть доброй ночи.

– Вероника, – хрюкнула старуха и сделала маленький шажок назад: – Я уже ухожу.

– Ты же не… – В голосе Риты сквозило сомнение.

– Нет, я не человек. Шишига я, местная, не из залётных. Тут меня любой межевой знает.

Шишига? Межевой? Какого хрена? Ну и страшная у неё морда!

– А для людей ты не опасная? – Как ни странно, но я ощутил страх, исходящий от гостьи.

– Людей? Так нет здесь никого. – Похоже, мой вопрос поставил её в тупик. Старуха поправила одежду, и только теперь я разглядел, что торчащий на плече лоскут – спящая серая птица. – А вы, должно быть, новенькие! Не, не, вам я не опасная. Совсем. Можно я пойду?

Она у нас спрашивала разрешения! Ни хрена себе, тут нечисть пугливая: увидела человека – и в кусты.

– Да, иди, – махнула Рита рукой, и я увидел, что она с трудом удерживается от хохота, – счастливого пути.

Старуха трусцой нырнула в кусты, непрерывно оглядываясь назад, будто опасалась нашего преследования. Кто-то чёрный тут же спрыгнул с ветки дерева и рванул следом, хрюкая какое-то изощрённое ругательство. Маргарита схватила меня за руку и, прижавшись, принялась-таки громко хохотать.

– Шишига! – качала она головой. – Это же надо!

– Ты чего? – поинтересовался я.

– Название смешное, – смахнула она слёзы. – Пошли по лесу походим. Никогда раньше не была в лесу ночью, а тут так интересно – шишиги всякие бродят.

– Будешь обижать старушку, обидится и съест. Ты же видишь, она тут в почёте: каждый межевой знает.

Ночной лес оказался весьма оживлённым местом, хотя и без разноцветных птичек, виденных нами днём. И теперь стало окончательно ясно – мы находимся не в своём мире, а в каком-то другом.