Пасынки Страны

Спуск был намного круче подъёма, и мы почти бежали вниз, иногда с трудом удерживая равновесие. Это, впрочем, даже развлекало, я, может, получил бы массу удовольствия, если бы не нарастающее внутри напряжение. Чем ближе была река, тем сильнее я тревожился, и, когда мы оказались у подножия холма, в голове отпечаталась совершенно ясная мысль: больше я ни на шаг не приближусь к проклятущей канаве.

Сергей уже нёсся с громкими воплями к воде, на бегу расстёгивая пуговицы серого пиджака. Вера побежала было следом, но вдруг остановилась и вопросительно уставилась на нас с Ритой.

Жена друга побледнела ещё больше и сделала попытку спрятаться за моей спиной.

– Вы это чего? – подозрительно осведомилась супруга. – С какого это перепугу ты водобоязнью начал страдать? Когда меня в Сочи швырял, даже не морщился.

– Не знаю. – Я и сам не мог понять своего испуга, но зрелище бегущей воды повергало меня в дикий ужас. – Может, заболел, может, просто устал. Я вон там, под деревом посижу, в тенёчке.

– И я, – пискнула Рита и, не дожидаясь меня, удрала через дорогу.

– Вы там ничего не курили ночью? Морды у обоих белые, глаза красные, и ведёте себя как дебилы.

– Грибочки мы ели. Иди, милая, иди.

Нет, ну точно фигня нездоровая: стоило удалиться от песчаного берега на полсотни метров, и я ощутил значительное облегчение. Срочно на приём к психиатру.

Я сел на траву рядом с Ритой, и она тотчас оперлась о меня плечом. Вот ещё странность: за столько лет знакомства мы с ней и десятком фраз не обменялись, а с сегодняшней ночи – как прорвало.

И не только нас: в реке Вера, весело хохоча, брызгала водой на Сергея, а тот охотно отвечал ей, время от времени плюхаясь в серебристую воду, подобно маленькому бегемоту.

– Может, здесь воздух такой? – предположила Марго в ответ на мою мысль, высказанную вслух. – Сближает. Ой…

– Ты чего?

– Да так, ничего…

Но я же не слепой. «Ничего» выглядело так, словно Серёга поцеловал Веру, а она при этом совсем не сопротивлялась.

Удивительным было другое. Странно, но единственное, что я ощутил, – это слабый тупой укол. И всё. Похоже, мир мало-помалу сходил с ума.

Ладно, массажист супруги: то ли турок, то ли армянин; знойный мачо с фигурой атлета. Хотя доказательств и не было, но там я мог, по крайней мере, понять. А вот флирт с толстым лысоватым Сергеем, которого Вера всегда презирала… Я хихикнул, не удержавшись, и Рита изумлённо посмотрела на меня.