Пасынки Страны

Намного, кстати, лучше моего товарища. А если к ней притерпеться, то и на мордаху – ничего. Не Вера, естественно, но и не ужас-ужас.

– О чём с тобой говорить, – отмахнулся я, решив свести всё к шутке. – Ты ведь наверняка даже не знаешь, как «Спартак» последний раз сыграл.

– А ты сам-то знаешь? – Она громко рассмеялась и тут же зажала рот: – Ой! Сергей говорил, ты футболом не интересуешься. Вроде как – книгами.

– Угу. – Меня несколько смущала затронутая тема. – Причём их тематика несколько связана с твоим любимым жанром, это – романтики: Шелли, Гофман, По, ну и ещё целая куча других.

– Ух ты! – покачала она головой. – А у меня вот терпения никогда не хватало. Я вообще читаю чуть ли не по слогам. Когда с Родионом встречались, он мне всё сам читал, у него так хорошо получалось, особенно стихи.

За спиной послышалось хлопанье крыльев, и я обернулся: птица, то ли удравшая от меня, то ли очень похожая на неё, опустилась на дерево, под которым дрыхли наши благоверные, и уставилась на меня сияющими жёлтыми плошками.

– Эй ты, – сказал я, и пернатое выдало в ответ целую тираду странных звуков, напоминающих человеческую речь.

Похоже, именно это я и слышал, когда шёл через дорогу.

– Не трогай его, – дёрнула меня за рукав рубашки Рита. – Ты же видишь – ругается.

Мы посмеялись. Странное дело, давно я не чувствовал себя так хорошо и спокойно, как сидя на обочине дороги, ведущей хрен пойми куда, рядом с душевной дурнушкой, так заразительно хохочущей в звенящей ночи.

Разговаривая, мы и не заметили, как подкрался рассвет.

Солнце неторопливо выбиралось из-за сверкающей полосы горизонта, рассыпая впереди августейшего тела шустрых разведчиков, взрывающих тёмные облака розовыми гранатами. Удивительно, но я, видимо, совершенно утратил способность ориентироваться. Или, как вариант, солнце карабкалось с северо-запада. Впрочем, мы ночью такие круги выписывали – какая там ориентировка!

С наступлением утра стало совершенно ясно: деревья вдоль дороги – определённо яблони, только дикие, но в самом что ни на есть майском цвету.

Вот к чему приводят эксперименты со всякими ГМО, так скоро на вишнях кокосы объявятся.

Поднялся лёгкий ветерок и, вцепившись в зеленеющую листву, начал остервенело её трепать, словно резвый щенок брошенную палку. Пискнула одна пичуга, следом – вторая, и вот уже целый хор перекрикивающих друг друга певцов возвестил о всеобщем пробуждении.

Рита внезапно сладко зевнула и положила голову на моё плечо.