Первый шедевр

– Тебе за многое стоило бы быть благодарным, Грегори, но ты почему-то воспринимаешь это все, как должное. Тебе буквально нужно вложить в голову идею, чтобы ты хоть что-то начал делать. И для тебя это что-то – само собой разумеющееся! И, конечно же, ты ненавидишь моего отца, но это не мешает тебе жить в его доме и платить по счетам его деньгами. Да, Грегори! Если ты думаешь, что на две тысячи фунтов в месяц можно комфортно жить в центре Лондона – у меня для тебя плохие новости!

Грегори отвернулся от нее и осушил хрустальный стакан.

Стоило ли налить еще или станет только хуже? Он понимал, что Оливия была права, но пытался сопротивляться этому, как яду в собственной крови. Грег плеснул еще виски. Желчь уже подходила к горлу, но он ничего не говорил. Оливию молчание злило еще сильнее, она не могла принять игнорирование своей персоны.

– Тебе есть что сказать, Грегори, – потребовала Оливия.

Ссора действительно никуда не вела, ей не хотелось уже слышать никаких ответов, нужно лишь, чтобы он обнял и сказал, что все будет хорошо.

Но он этого не делал. И тогда она выпалила свою историю – как взрослый мужчина лишил ее невинности. Чтобы Грегори понял, что своими руками он писал картину ее прошлого.

Грегори швырнул хрустальный стакан с недопитым виски в стену.

Глава 2: Первый штрих

Тимоти Кук глушил пиво в одиночестве, в самом темном углу паба «Берлога». Он тяжело вздохнул, когда увидел огромную фигуру, вошедшую через главную дверь и теперь неторопливо подплывавшую к нему.

– А вот и мой любимый работник года, малыш Куки! Поднимай свою тощую жопу, у меня есть для тебя хорошие новости, – Фуллер бесцеремонно запустил руку в тарелку с чипсами, которые только что принесли Тимоти.

– Ну здорова, Джимми. Я тебе, кажется, говорил, что отгрызу твою жирную руку, если ты еще раз залезешь своими грязными культями в мою еду, – устало процедил Тимоти.

– Какой ты нежный мальчик, Тимми, – рассмеялся Фуллер, пережевывая картошку и брызгая крошками на стол.

 – Сидишь тут один мрачнее тучи, краше только в гроб кладут. Опять Келли?

– Тебя это не касается, это наши терки, – отрезал Тим.

– А я в твою семью не лезу, малыш Тимми, я только интересуюсь, почему мой лучший ломщик давится дешевым пивом, будто ссанину хлебает, – Фуллер попытался смягчить свой интерес доверительным тоном.

– Я пью эту дешевую ссанину, Джим, потому что на что-то получше у меня просто не хватает денег, – процедил Тим.