Следы на бумаге

Напротив Юрия тоже была небольшая щель, и он прижался к ней раскрытым ртом до самой той поры, пока снегопад ни прекратился.

Прошло несколько суток, и он почувствовал, как тело прижавшегося к нему солдата стало остывать.

Пленные начали умирать от голода и обезвоживания.

Когда раскрылись двери вагона, и прозвучала команда выходить, пленные стали просто вываливаться из него не в силах удержаться на ногах.

Весь пол вагона был завален телами умерших.

Немецкие солдаты, заглядывающие внутрь, закрывали носы, такой стоял смрад от пота, испражнений и начавших разлагаться трупов.

Пленных, которые судорожно хватали снег и горстями запихивали в рот, при помощи прикладов и выстрелов отогнали в сторону. Вагон облили бензином и подожгли.

Юрий огляделся, это была та же станция, на которой их сажали в вагон, он был в полном недоумении.

– Сволочи, надеялись, что мы все поумераем, – с трудом выговаривая, слова произнёс кто-то сзади. Обернувшись, он узнал в пленном старшину разведчиков.

Пленных выстроили в цепочку, и повели в сторону полевой кухни.

Полный пожилой повар-немец зачерпывал из котла что-то похожее на кашу из неочищенного овса, стряхивал в пригоршню подходившего к нему пленного и хохотал, когда тот, обжигаясь, хватал кашу ртом. Иногда к смеху прибавляя,

– Руссише швайн.

– Руссише швайн…

Уже пешим ходом пленных, из которых многие не дошли и остались лежать на обочинах дороги, пригнали под Сычёвку в фильтрационный лагерь. Он представлял собой бывший скотный двор, огороженный невысоким забором из одного ряда колючей проволоки.

По углам забора стояли вышки, на которых дежурили пулемётчики.

_________

В самом начале Великой Отечественной войны под подозрение в предательстве попали все военнослужащие, сдавшиеся в плен.

По данным Генштаба Вооружённых Сил Российской Федерации потери пленными в ВОВ составили 4миллиона 559 тысяч человек.

(«Материалы Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий» «Новая и Новейшая история», 1996 г.

с. 91—112)

ШТРАФНИК

В начале августа 1944 года Егор Соколов прибыл в штрафной батальон, куда был направлен по решению военного трибунала.

На линии фронта стояло очередное затишье, но это было затишье перед бурей.

В окопах замечали, что в тылу, в штабах войск и на передовой идёт интенсивная подготовка к наступлению.

Всех охватило нахлынувшее чувство, не чувство страха, нет, скорее предчувствие близкой смертельной опасности.