Новые странствия Салли Джонс

Кое-где уже открылись кафе, переулки были забиты повозками, развозившими молоко, фрукты, рыбу и мясо в магазины и кабаки.

Синьор Фидардо и Ана Молина живут в доме у небольшого безымянного парка в том месте, где узкая темная Руа-ду-Салвадор встречается с более широкой и оживленной Руа-де-Сан-Томе. Музыкальная мастерская синьора Фидардо занимала первый этаж. Я вошла, колокольчик на двери зазвонил. Пахло скипидаром, стружками и хорошо смазанными стальными инструментами. Синьор Фидардо сидел, склонившись над рабочим столом.

Лампа свисала с потолка так низко, что белые волосы, казалось, пламенели в ее теплом свете.

– Одну секунду, – сказал он, не поднимая головы.

Я тихонько прошла в свой угол. У меня на столе лежала маленькая двухрядная ручная гармоника, разобранная на части. Хозяин просил полностью отремонтировать ее, и синьор Фидардо поручил это мне. Он сказал, что самому ему некогда, хотя дело было не в этом. Зная, что Старшой уходит в море, синьор Фидардо подумал, что мне будет веселее работать у него в мастерской, чем торчать одной на «Хадсон Квин».

И был совершенно прав.

У стола, прислоненный к стене, стоял наш корабельный штурвал. Это был добротный штурвал, вырезанный из дуба и укрепленный мощными латунными накладками. Но, как и все остальное на «Хадсон Квин», он сильно пострадал от воды, пока бот лежал на дне Зезере. Лак отслоился, древесина местами почернела. Чтобы привести штурвал в порядок, нужны были столярные инструменты для тонких работ, поэтому я и притащила его сюда.

Но это могло и подождать. «Хадсон Квин» стояла, где стоит. Штурвал ей понадобится еще не скоро.

Через некоторое время синьор Фидардо расправил плечи и обернулся.

– Доброе утро, дружочек, – сказал он, глядя на меня поверх очков. – Ты пришла как раз к утреннему кофе.

Синьор Фидардо переоделся в свой белый костюм, и мы отправились в кафе «Нова-Гоа» на Руа-ду-Салвадор и выпили по чашечке кофе прямо у стойки. Синьор Фидардо никогда не выходит из дома в рабочей одежде.

Он очень следит за своим внешним видом. Интересно, есть ли еще хоть один человек, который надевает пижаму перед тем, как прилечь днем?

Много часов спустя, когда колокола на церкви Граса возвестили о наступлении вечера, мы отложили инструменты. Я навела порядок и подмела пол, а синьор Фидардо налил рюмочку «Кампари» себе и большой стакан молока мне. Потом мы сидели молча и не спеша потягивали свои напитки. Так синьор Фидардо всегда завершает рабочий день.