Новые странствия Салли Джонс

И следом, один за другим, зашевелились другие пальцы. Медленные, дрожащие, они ощупывали блестящие жемчужины и наконец, добрались до розы.

Лицо старика по-прежнему ничего не выражало. Но вдруг белые кустистые брови сдвинулись.

– Я сделал прекрасную работу! – В его слабом, сиплом голосе звучало негодование. – Первоклассную работу, сэр! А вы… вы ведете себя… вы нехороший человек! Нехороший…

Я наклонилась ближе. Джошуа замолчал, снова уставясь перед собой пустым взглядом. Потом покачал головой и тихо добавил:

– Ли Цзинь… а ведь ты предупреждала меня…

15.

 Фарфоровая девушка

Илай не знал, что хотел сказать отец. Он попытался осторожно разговорить старика, но тот как будто не видел его и не слышал.

– Это имя… Ли Цзинь, – начал Старшой. – Вы слыхали его раньше?

– Нет, никогда, – ответил Илай. – Похоже на китайское…

Лицо его стало задумчиво.

– Когда-то в порту была фирма, торговавшая перламутром и полудрагоценными камнями из Китая и Юго-Восточной Азии.

«Шанхай Импорт»… или что-то в этом роде. Кажется, отец сотрудничал с этими ребятами. Их контора располагалась где-то в Говане, на набережной. Но я уже много, много лет о них ничего не слышал.

– Думаете, Ли Цзинь могла работать в этой фирме?

Илай пожал плечами.

– Не имею ни малейшего представления, к сожалению… – ответил он.

Мы простились с Илаем Ромбэком, поблагодарив его за помощь. Дождь прекратился. Город теперь как будто накрыли крышкой густого липкого тумана.

Я размышляла, что же нам делать дальше, Старшой, очевидно, тоже.

– Ну что? – спросил он. – Попробуем разыскать «Шанхай Импорт»?

Я кивнула. Пока есть хоть какой-то след, надо идти вперед.

Мы проехали на метро под рекой и вышли на станции «Гован-кросс». Жизнь здесь била ключом. На широкой улице теснились трамваи, грузовые фургоны и телеги с лошадьми. Дворники едва поспевали убирать навоз с мостовой, а уличные торговцы песнями зазывали прохожих покупать у них мыло и шнурки для обуви.

На перекрестке несколько молодых пар отплясывали под одинокую губную гармошку, вокруг стояли люди и хлопали в такт.

– В Глазго все умеют танцевать, – сказал Старшой. – Танцевать и драться – в этом им нет равных!

Мы пошли на восток вдоль череды мрачных домов из серого песчаника. Здесь, наверно, живут рабочие с верфей и их семьи, подумала я. На другой стороне улицы были мастерские по литью свинца, склады пиломатериалов и угля.