Исповедь сумеречного беглеца

– Раненых добивали мачете.

– А на рассвете, распятое тело моего отца, было ими выставлено на центральной площади Акапулько, в назидание всем жителям. Они показывали, кто в городе хозяин.

– Это не было тело в его понимании.

– Это был торс.

– Просто окровавленный и обезображенный мачете торс.

– Руки, ноги, голова были отрублены и лежали на небольшом бетонном возвышении в куче собачьего дерьма!

– Эти сволочи захотели убить и нас с мамой, короче вырезать всю семью.

– Они поклялись, что убьют семьи всех полицейских, кто был причастен к смерти их босса.

– Мы с мамой и братьями бежали и пять лет прятались в горах.

– Я до сих пор помню, тот детский ужас, от увиденного мною на площади.

– Мама сказала, что я стал седым именно тогда.

– В пять лет!

– Я тогда поклялся, что найду и убью всех тех, кто это сделал с отцом.

В его глазах бушевала буря, наполненная горем и обидой потери, любовью и ненавистью, скорбью и мужеством. По его сухой коже бежали, останавливаясь на краткий отдых небольшие яркие слезинки.

– Ну что, командир, за нашу будущую победу!

И выпил, не чокаясь двумя большими глотками, отвернулся, достал недокуренную, с терпким запахом табака сигару и молча закурил. И я перед собою видел того пацана, пяти лет, который неожиданно и резко повзрослел. Я приобнял его, налил ему и себе по полному стакану рома.

– За твоего отца!

Мы снова выпили и сидели в задумчивости, рассматривая друг друга и окружающих, погрузившись каждый в свои воспоминания. Прошлое не умирает оно нас, догоняет постоянно. Как догнало нас сегодня.

– Все лейтенант заканчиваем!

– Пошли спать!

Кажется, это было еще вчера, а сегодня я брел в холодном тумане, в темном и дождливом лесу, в джунглях Мексики. Группа осторожно двигалась к указанной цели.

Я словно проснулся ото сна и теперь терпеливо, через боль и усталость считал шаги, пытаясь равномерно переносить тяжесть тела с ноги на ногу.

Стэн хорошо знал эту местность, он был где-то от сюда родом. Меня всегда поражал тот факт, что он ориентировался лучше всех нас. Хотя, мы были более подготовленными.

Приближалась предрассветная тьма.