Свободная любовь

– Вы ведь очень счастливы, не правда ли? – спросила Рената, побуждаемая любопытством и страхом за будущее.

Фрау Елена сильнее закачала ногами.

– Счастлива?..

– Я говорю о вашем браке…

– О браке? – Елена тихонько свистнула. – Впрочем, иногда это недурная вещь, в особенности на первых порах. Потом часто бывает тоже мило, но без господина супруга. В целом же не могу рекомендовать.

Испуганный взгляд Ренаты остановился на висевшем над софой портрете красивого мужчины. Это был доктор Брозам. Его лоб и волосы напоминали Анзельма Вандерера; по крайней мере, так ей показалось.

– Самое главное, – продолжала Елена, комически нахмурив брови, – иметь две спальни. Для вас это, конечно, само собой разумеется. А вот быть женой доктора… Мужчина, который перестает стесняться, это нечто ужасное.

Рената покраснела и рассмеялась. В глубине души она была очень шокирована.

– Скажите мне, – снова начала она, – выходя замуж, вы знали прошлое вашего жениха?

Елена Брозам бросила на Ренату беглый пытливый взгляд и засмеялась искусственным, деревянным смехом.

– Об этом не следует допытываться. Мужчины не отличаются чистотой биографии.

И, чтобы показать свое равнодушие к этому вопросу, она повела глазами как клоун, наклеила на нос кусочек папиросной бумаги, лукаво покосилась на зеркало и рассмеялась. В эту минуту вбежала девочка и бросилась к матери с бурными объятиями. Ренате она подала руку, как старой приятельнице, и с важностью рассказала, что встретилась с господином Гудштикером, который хотел прийти к ним сегодня.

– Это тот самый знаменитый Стефан Гудштикер? – спросила Рената.

– Тот самый.

– Мне очень хотелось бы с ним познакомиться.

– Пожалуйста. Он подарил Марианне детскую книжку и сделал на ней дарственную надпись.

На книжке, которую показала Марианна, было написано: «Душа твоя, лишь вознесясь в надзвездные высоты, поймет всю глубину страданий, пережитых в цепях земли».

Раздался короткий, энергичный звонок.

– Так может звонить только знаменитый человек, – объявила Елена Брозам и выслала девочку из комнаты.

Дверь распахнулась, и вошел Стефан Гудштикер. Он провел рукой по густым, волнистым волосам, стряхнул пылинку с рукава и подошел к хозяйке. Это был мужчина лет сорока. Если о ком-нибудь можно было сказать, что он сияет важностью, так это именно о нем.

Черные волосы, элегантная черная бородка, изящный рот, красивые глаза – все в нем было пропитано важностью.