Путешественница по мирам

Герцог ставит клетку рядом и, внимательно меня изучая, спрашивает у жреца:

– А вдруг она демоном одержима? Она так смотрит, словно мы её рабы. Может, стоит провести обряд экзорцизма?

– Мрррраааашшшшшш… – я тебя вмиг в пентаграмму засуну и обряд кровавый экзорцизма проведу… – изволю гневаться я, вытягивая лапку в сторону герцога и обнажая угрожающе один коготь.

– Как интересно. А можно её потрогать? – тут же проявляет нездоровое любопытство жрец. Бессмертный жрец.

Выпускаю все когти и оскаливаю зубы, прижимая уши.

– ММММРРРРАААУУУУУУУ… – завываю, – иди ближе, Алорий, сейчас мы выясним, почему у тебя глаза горят красным.

Жрец почему-то вздрагивает и не спешит со мной знакомиться поближе. А он думал! Ну, кто тут ещё смелый?

– Ваше Величество, не расстраивайтесь, мы на неё фату наденем. Может, никто и не заметит, – шутит Одэл. Угу, совсем незаметно будет.

– Мряяяуу, – обхохатываюсь, представив себя в свадебном наряде: серая в чёрную полоску кошка в фате и белоснежном платье на подносе с красной подушечкой.

– Мяу-мяу-мяу, – перекатилась на спину, ой не могу, – мяу-мяу-мяу…

И гости все как один слепые, ни один не увидит, что перед ними обычная кошка?

– Мяу-мяу-мяу…

– Похоже, демон уже сам из неё выходит, – саркастически подмечает король, встаёт и берёт меня за сетку. Внимательно изучаю его кошачьим взглядом: красив всё-таки, подлец. И тренируется регулярно: пресс просто шикарен. Хотя столько женщин в гареме, попробуй их удовлетвори всех.

– Она пыталась украсть артефакт переноса в другие миры, – сдаёт меня жрецу король, неся к клетке.

– Кошка-воровка? – недоумевает жрец, с опаской поглядывая, как король разворачивает сеть, чтобы выудить меня. Нежно берёт за загривок: всё-таки истинная пара, шею сворачивать нельзя. Буду паинькой – мне ещё артефакт нужно похитить, придётся импровизировать, в клетку лучше не попадать.

– Мяу-мяу… – нежно заигрывая, глазками моргнула, зрачки расширила.

Король откинул сеть в сторону и, удерживая меня за шкурку, поднял на высоту своего лица. Так, сдерживаемся, когти не выпускаем, делаем страдальческие глаза, поджимая хвост и уши.

– Мяу… – сколько печали и страдания, саму себя жалко.

– Скажем всем, что она оборотень, только слегка подзастряла в своём облике, – уголки его губ трогает ироничная улыбка.