Меч ангелов

Я же с трудом распрямил его конвульсивно сжатые пальцы и вынул из них золотой амулет размером с денарий. И едва дотронувшись до украшения, я почувствовал почти физическую боль. Выпустил амулет из руки, а он упал прямо в лужу крови.

И теперь морда твари, изображенной на амулете, казалась еще более пугающей.

– Гвозди и терние, – прошептал я, поскольку понял уже: это мощный демонический талисман, но я все еще не имел ни малейшего понятия, каким темным силам он служит.

– Откуда он у тебя? – хотел я встряхнуть Швиммера, но понял, что тогда он попросту подохнет и уже ничего не сумеет сказать.

Да и сам я не чувствовал себя настолько уж сильным, чтобы кого-то трясти.

И тогда меня осенило. Я прикрыл глаза и сцену за сценой принялся вспоминать сражение Швиммера с Лойбе. То, как они катались по полу, как купец наконец ткнул ножом в грудь похитителя и как Йоханн из последних сил, судорожно, отчаянно ухватил его за горло. Мне тогда показалось или и вправду, когда Лойбе освободился и принялся наносить удар за ударом, в кулаке Швиммера что-то блеснуло золотом?

– Ты сорвал его с шеи Лойбе, верно? – спросил я, а умирающий парень быстро заморгал в знак согласия.

– С… спа… аси… – кровь потекла из его рта, когда он попытался что-то сказать. Но не сумел произнести всех слов, что хотел, и умер с распахнутыми глазами.

Я же тем временем из последних сил спрятал амулет за пазуху, все время ощущая темную мощь, что от него исходила. Закрыл глаза и увидел коридор света, который, казалось, распахнулся прямо перед моими зеницами.

Мне сделалось легко, боль потихоньку отступала, я знал, что теряю сознание и умираю.

Но именно тогда я услыхал топот ног на тропе и мужские голоса – а среди них мощный, убеждающий голос Илоны Лойбе:

– Осторожно поднимайте, он истекает кровью… Это богатый господин, заплатит золотом, если его спасете…

* * *

Монастырь Амшилас стоял на лесистом склоне, что возносился над излучиной реки. Это было красивое место, и монахи, пожелай они, могли б из оконец своих келий видеть закатное солнце над голубой водой.

Но монахи из Амшиласа – смиренные слуги Святого Официума – жили в монастыре не для того, чтобы упиваться чувством прекрасного. В поте лица своего, в ежедневном служении и с беспримерной любовью они выслушивали грехи самых закоренелых и опаснейших грешников – блудных инквизиторов, колдунов и ведьм. И сюда же попадали не только еретики и богохульники, но и проклятые книги.