Меч ангелов

Тем, кто знает, что происходит в городе…

Я догадался, что в последнем случае он имел в виду тонгов – необычайно опасный, но прекрасно организованный преступный цех. Верно, Лойбе и вправду отчаялся, поскольку оказаться в должниках у тонгов было небезопасно, о каком бы богатом или влиятельном человеке ни шла речь.

– И что?

– И что, и что… – повторил он вслед за мной раздосадованно. – И ничего! Как камень в воду.

– Чего же вы ждете от меня? – спросил я. – Вы ведь должны понимать, что подобное дело – не в ведении Инквизиториума.

– Господин Маддердин… – Он потянулся к поясу, вынул пузатенький мешочек и кинул его, звенящий, на стол.

Я задумался, наполняют ли тугие бока сего мешочка достойные сожаления медяки, любезное глазам серебро или волшебненькое тяжелое золото. Знал, что вскоре выясню это самолично.

– Скажем откровенно, – говорил он, – я знаю, что вы друг друзей и порой помогаете людям, у которых появились проблемы. Я хорошо заплачу, если вы вернете мою дочку.

– Нетронутую? – пробормотал я. – Это уж не от меня будет зависеть. – Он глянул в мою сторону так, будто готов был ударить, я же решил, что у него пунктик насчет девства дочери. – Будем же искренними, как вы и просили. Если уж вы наняли для поисков людей города, то я никак не сумею вам пригодиться.

– Людей города? – почти испугался Лойбе. – Вы говорите о тонгах? – заговорил он шепотом, словно боясь, как бы нас никто не подслушал.

Ну что ж, по крайней мере, он сохранил капельку здравого смысла.

– Я полагал, что вы, как человек, который знает эту… – он скрежетнул зубами, – …актерскую босоту, сумеете найти хоть какие-то следы.

– Замешан ли в это Риттер? – спросил я. Люблю Хайнца Риттера и не обрадовался бы, отправив его на эшафот.

– Не думаю. – Лойбе покачал головой с таким выражением, словно ему непросто было согласиться с мыслью, что хоть кто-то из актеров не имеет ничего общего с его несчастьем. – Это тот дурень Швиммер.

– Один?

– Ну кто-то с ним был. – Лойбе так сильно дернул плечами, что колыхнулись даже складки на шее.