Молот ведьм

На тракте сразу делалось несколько свободней, а под клоппенбургские стены я подъехал уже словно по широкому коридору: люди у обочин, ожидавшие, пока их пропустят, стремительно расступались передо мной. Вот они, малые преимущества профессии инквизитора.

Городская стража, вооруженная окованными железом дубинами, уступала дорогу настолько же охотно, а их сержант даже склонился в низком поклоне.

– Если ваша вельможность позволит, – сказал он уважительным тоном, – покажу вам дорогу к Инквизиториуму.

– Она мне известна, – ответил я и кивнул ему.

Я действительно знал дорогу, а впрочем, почти в каждом городе представительство Инквизиториума строилось или на рынке, или поблизости, чаще всего неподалеку от ратуши. Наше отделение в Клоппенбурге не было исключением. Вот – кирпичное двухэтажное здание, окруженное стеной с остриями поверху (как будто кому-нибудь взбрело бы в голову вламываться в Инквизиториум) и деревянными воротами, у которых стоял на посту городской стражник. Само подворье тоже было невелико.

Стражник, едва меня увидав, принялся отворять ворота, бормоча: «Уже, уже, ваша вельможность, прошу подождать, будьте так добры», – а я спокойно ждал, пока он управится с тяжелыми засовами. Когда же я заехал внутрь, ко мне тотчас бросился конюх и подхватил поводья.

– Прекрасный коник, ваша вельможность, – услышал я и вежливо кивнул.

В каждом из представительств Инквизиториума есть управляющий – тот, чьими обязанностями являются забота о земных, хозяйственных делах, а также встреча важных гостей. Здесь управляющий был низким плотным мужчиной с торчащими во все стороны вихрами седых волос. Одет он был в испятнанный кафтан, на руках – толстые садовые рукавицы. Полагаю, я оторвал его от ухода за травами или овощными грядками. Что ж, как видно, в провинции и жизнь шла тихо, неторопливо.

«Да-да, бедный Мордимер, – подумал я про себя, – пока остальные предаются прелестям провинциальной жизни, тебе приходится вдыхать смрадный воздух Хеза и сражаться со вшами и клопами в собственной комнате».

– Приветствую, мастер, – сказал управляющий и склонил голову. Не настолько низко, как стражники и простые слуги, но так, чтобы замереть в полной уважения позе. – Я Иоганн, а называюсь Травником. Моя задача – печься о хозяйстве святых мужей.