Якса. Царство железных слез

В зал вошел невольник с бритой головой, в кожаной одежке, с тростью в руке, поклонился.

– Наш старший… – начал он. – Уже играют, едут, слыхать их. Снова.

– Что вы сделали?

– Отворили ворота.

– Как это? – Венеда аж выронила кубок из рук. Струя вина потекла по доскам стола. – Что это значит?

– Это баскаки, мытари, значит. Уже второй раз приезжают за данью. Палатин приказал ворота держать отворенными. Потому что кто затворит их перед хунгуром, тому подпускают красного петуха. И тот в неволю на петле пойдет, на конец света.

– И вы отворили им?.. Глупцы! – Она вскочила из-за стола. – Не позволю! Я тут хозяйка! А может, вы нового господина высмотрели и мое возвращенье вам не по нраву?

– Нет, как же… почему! Госпожа…

– Тогда, к ста бесам вас, не впускать сюда врага! За мной!

Она вскочила с грохотом, опрокидывая лавку, переворачивая пустые миски на столе. Помчалась к двери, словно дикая мавка. Оттолкнула невольника, так что тот ударился спиной о бревна, выскочила наружу, в теплый весенний вечер.

Нынче краснота западающего за далекие горы солнца смешивалась с запахом цветущих слив и яблонь, с жужжанием пчел и песнями первых сверчков. Она повернула налево, побежав вдоль серого палисада из старых колод, прямо к главным воротам.

Те были отворены настежь! Двое прислужников с копьями, в шишаках, кожаных доспехах, отворили их, словно приветствуя господина. Выпрямились, увидев бегущую к ним Венеду. Та подскочила к воротам, скорее летя, чем бегом, ухватилась, задыхаясь, за правую створку; взгляд ее побежал дальше, на гостинец, что вел в лес, через разноцветные поля, местами украшенные серой стрехой изб.

Рог заиграл снова. Она увидела несущуюся вскачь, растянувшуюся в беге на Дружицу группу всадников. Сорок, может пятьдесят лошадей! Как изобразить, как описать их, не теряя при этом головы? Развевались гривы, над ними виднелись нечеловеческие, сожженные солнцем лица, меховые малахаи с рогами, с торчащими клочьями, черные усы и косички высовывались из-под шишаков и шапок.

Искривленные жестокой радостью нелюдские морды, худые руки, вздымающие нагайки, реющий над морем голов бунчук с конскими хвостами.

Увидав ее в воротах, хунгуры подняли дикий крик, запищали дудки, быстрее забили копыта.

– Закрыть ворота, дурачье!

Венеда первой схватила левую створку, толкнула дубовую плиту изо всех сил – в отчаянье, люто.

Минуло несколько мгновений, прежде чем остальные бросились Венеде на помощь.