Якса. Царство железных слез

Но приугасли, будто сила леса душила в зародыше любой свет…

Стрыга пришла вместе с темнотой. Он снова почувствовал истинный запах лесного лона богини. Услышал приближающийся шорох ее лап. Ничего не видел, пока она не появилась, ступая неторопливо, как волк. Вышла сзади, из-за спины: он увидел ее бледное тело, усыпанное листьями и хмелем, только когда она миновала столб справа.

Он приветствовал ее как старую знакомую, хотя сердце его подкатило к горлу. Но она повернулась к человеку лишь на миг. Грот замер, ждал нападения, но… его не случилось.

Стрыга прыгнула – к пустым столбам, замерла, обошла их, метнулась в улочки, и этот переход от неподвижности к движению был таким быстрым, что образ ее размывался в красноватом свете. Она кружила улицами все быстрее, все резче мотая головой.

«Ищет жертву, – подумал Грот. – И не найдя ее, погружается в ярость. Праотец, спаси меня…»

Стрыга завыла. Длинно, протяжно, так, что по око?лу пошло эхо и отразилось от стены леса. Стрыга с разгону ударила в дверь первой хаты, ткнула башкой, попыталась ухватить зубами, но не сумела найти ничего, за что можно уцепиться на плоских, выглаженных досках.

Она металась по улицам, то и дело оказываясь на майдане. И наконец, не находя пути ни в один из домов, остановилась и повернула башку в сторону Грота.

«Конец, – подумал инок. – Лучше синица в руке… Что ж, пришло мое время».

И тогда, как на заказ, он услышал крик, доносящийся откуда-то из-за валов.

– Редо-о-овия! Редо-о-овия-а-а! Где-е-е ты?!

Это кричал муж, обезумевший от потери. И не замолкал, поскольку вблизи не было стражников, чтобы утихомирить его камнями.

Стрыга быстро – так, что на миг исчезла из виду, – повернулась в сторону ямы с узниками. Побежала, помчалась, исчезла во тьме. Грот дернулся в путах, но ничего не сумел.

Потом наступила тишина, даже ветер стих. И в этом молчании око?ла он вдруг услышал треск ломающейся деревянной решетки; потом – обезумевшие вопли узников и… Тишина.

– Есса! Прими его душу! – крикнул Грот.

– Редовия! – раздался поблизости зов. – Редо-о-овия!

Из улочки вышел окровавленный, босой, без рубахи, бородатый мужчина с безумными глазами.