Якса. Бес идет за мной

За золотое кольцо купил ночлег в хибаре да рябого монтанского конька с копытами столь же твердыми, как и его спина, с которой конек желал Чамбора сбросить. Животинка питалась травой и хвощами. В свою очередь, рыцарь, покупая коня, узнал о делах, от которых волосы на его голове встали дыбом.

Господарь Мирча Старый предал, выбил королевский гарнизон Нижних Врат, закрыл их перед беглецами с Рябого поля, но отворил перед хунгурами, кланяясь тем.

За открытие прохода через пороги Санны он променял зависимость от Лендии на хунгурское ярмо.

Чамбор теперь был умнее, чем прежде. Переждал. Следующие двенадцать дней просто лечил в шалаше раны и шишки, пережидая, пока газда, который всякий второй день спускался с гор, принесет добрые вести. И когда узнал, что хунгуров поблизости нет, попрощался, вскочил на конька и двинулся прямо на Посаву, неся под сердцем надежду и кинжал – вместо меча.

А когда увидел перед собой зеленые холмы подгорья, съехал к первым полям и увидал дымы над селами, сожженными хунгурами, его как обухом ударило. Клятва! Он ведь обещал Милошу, что займется его сыном.

Праотец, куда же ехать?

От Посавы прямой путь был в Скальницу, а оттуда рукой подать до родных Дедичей. В Дружицу ехать чуть ли не через полстраны. Вся Младшая Лендия, охваченная войной, залита отрядами хунгуров, которые жгли, грабили и убивали, идя на Старую Гнездицу.

Но Чамбор знал, в нем уже зрело малодушное решение. Он и так был трусом, как, впрочем, и все рыцарство. Он и так едва унес ноги, потеряв свиту, двух пахолков и стрелка, слуг и повозки. Возвращался ободранный, без меча, на монтанской лошадке. Кого ему еще спасать? Как звали того ребенка, малого… Езда? Яник? Якса? Якса. Он, кажется, видел его, но ему тогда больше запомнилась прельстительная жена Милоша, к которой, впрочем, всегда устремлялись взгляды гостей и родичей.

И где теперь малой? В Дружице? Или где еще? Может, мальца захватили хунгуры. После того что сделал его отец, парня ждала страшная доля.

– Нет у меня сил, – простонал он про себя. – Есса, прости. Есть ведь предел жертвенности. Сделаю это… позже, когда все утихнет. Да и нужно мне вернуться… к Яранту. К отцу и сестрам. Что с ними?

Он стиснул зубы и двинулся на Посаву, а от нее – прямо на Скальницу и Дедичи.