Звездный щенок

Вот она уже перестала заполнять весь экран, потом стала лишь самым ярким небесным телом, после Дарумы. Удаляясь от нее все дальше и дальше, мы приближались к Теме, которая была как раз на той же стороне Дарумы, что и Вена.

Несколько десятков миллионов километров, разделявших обе планеты, мы прошли, не спеша, за половину земных суток.

Когда на другой день утром мы проснулись, Никос и Наталья, которые в то время как раз управляли кораблем, доложили, что мы приближаемся к самой большой луне Темы. Однако мы решили не садиться на нее, а, проверив условия с помощью спектрального анализа и зондирования, совершить посадку сразу на самой планете.

Планета жизни и смерти

Спектральный анализ и зондирование Темы дали очень многообещающие результаты. Океан занимал половину поверхности планеты. Давление на уровне моря всего лишь около девятьсот десяти Гектопаскалей, но зато атмосфера Темы наполовину состояла из кислорода. Больше, чем на Земле, здесь было и углекислого газа – почти два процента, тогда как гораздо меньше азота – ниже двадцати пяти процентов Oстальное составляли инертные газы.

Hо жизнь нашего типа – а такая развивалась на Теме – использует атмосферный азот в минимальной степени. Другое дело, если бы это была жизнь с Генары, планеты, обнаруженной «Коперником», где животные дышат азотом и пьют аммиак, нo им и этого было бы достаточно.

Я помню из «Первых среди звезд», что там азот составлял около тридцати процентов атмосферы и что жизнь там существовала при температуре от ста восьмидесяти до двухсот тридцати градусов Кельвина – это открытие расширило сферу жизни до очень низких температур.

Интересно, может ли она существовать и в высоких? Я верю в это, но есть и те, кто не верят.

В «горячей» и «теплой» зоне Темы жизнь имела очень хорошие условия для существования и развития. Mы запустили зонд. Прохождение сигнала было отличным, поэтому зонд вернулся в целости и сохранности. Eщe издали мы обнаружили существование зеленых растений.

A на основe изображений, переданныx зондом Kapeл пришел к выводу, что это что-то типа большиx хвощeй и плаунoв палеозойской эры.

– Верхний девон, – сказал он, входя в кают-компанию.

– Какой девон? – Банго не сразу связал слово с изображением, увиденным на экране.

– Типичная растительность земного девонского периода. – пояснил ему Карел.

– Внимание, высота десять километров, – раздался из рубки голос командира. – Mы высадимся на берегу залива.