О боже, какие мужчины! Знакомство

– А у вас имена никак не переводятся? – не стала отвечать прямо, снова задав вопрос.

– Нет, это просто имена, – глянул с недоумением и склонил голову набок. – А что значит ваше имя?

– Светлячок? – задумалась над тем, как объяснить значение слова. – Это такое насекомое, которое светится в темноте. Когда их много собирается вместе, то выглядит очень красиво.

– Интересное значение, – резюмировал хэцо. – Вы готовы, тэйалия?

– Нет, – ответила честно. – Мне не нравится эта идея. Мне не нравится, что ты меня выкрал, не спросив моего мнения… Мне много чего не нравится.

– Говорить буду я. Вы должны молчать. Помните, услышавшие ваш голос обречены, – предостерег мужчина и протянул руку ко мне.

– Сколько урмытов входит в Совет? – спросила, прежде чем озвучить свое мнение по этому вопросу.

– Рамвильд. По одному от каждого Дома. – Мужчина нахмурился, не дождавшись ответного движения. – Дайте мне руку, Светляшчок.

– Хэцо, – обратилась к нему холодно. – Не коверкай мое имя – это во-первых. Свет-ля-чок! Этим именем меня называют самые близкие люди. Ты пока близким не стал – это во-вторых. Не верю, что казнят всех пятьдесят урмытов, – это в-третьих. И уж точно не вырежут все население планеты, буде таковое все целиком услышит мой голос. Я буду молчать, но до определенного момента. Если почувствую, что мне что-то не нравится… забуду о молчании. И вытирать о себя ноги не дам.

– Вас никто не станет обижать.

– Тонкие подколки и подковерные интриги, – ответила, вздохнув, и подала свою ладонь хэцо.

Не знаю, что он понял из этой фразы, что нет… Мало ли как работает обратный перевод. Я вот на некоторых словах подвисаю и не могу вникнуть сразу в значение. Не удивлюсь, если хэцо так же недопонимает меня. Вон, ничего не ответил, только подтянул поближе к себе, глянул искоса, сжал ладошку в перчатке и сделал шаг вперед. Рефлекторно шагнула следом, и картинка перед глазами поменялась.

Серые плоскости. Раздражающие своей плоскостью… И на ум ничего кроме слова «плоскости» не приходит. В этом месте не было никакого подобия стен. Плоскости словно росли из пола, располагаясь в помещении в хаотичном порядке, и врастали в высокий и тоже серый потолок. Эти безликие поверхности стояли под разными углами друг к другу, образуя какую-то непонятную мне систему, похожую на странный лабиринт.