Потерявшая имя

Кроме того, городничиха слыла оголтелой модницей, выписывала платья и косметику из самого Парижа и нисколько не опасалась обвинений в непатриотичности. Словом, Екатерина Львовна была слишком смелой и независимой фигурой для маленького уездного городка, каким являлась Коломна, и не ударила бы лицом в грязь в любой столичной гостиной.

Ее сильно взволновала история Елены, и она сразу послала к Котошихину человека, чтобы тот привел к ней графиню, но гонец вернулся один.

– Плохо себя чувствуют-с, – передал он слова Степана Петровича.

– Ну конечно, как я не догадалась! – воскликнула городничиха, обращаясь к мужу. – Откуда мещанин возьмет платье для графини?

– У него дочь – богачка, – робко возразил Леонтий Неофитович, низкорослый, но довольно подтянутый мужчина лет пятидесяти, никогда не снимавший мундира.

– Богатство и вкус не всегда совместимы, – рассудила вслух Екатерина Львовна. – Ох, уж эти мне мещанские модницы! Смех, да и только. Бедная графинюшка!

– Что вы так о ней печетесь? – недоумевал Ханыков.

– Молчали бы, сударь мой, коль Господь обделил вас состраданием к ближнему! – вспылила Екатерина Львовна. Она велела закладывать лошадей, чтобы тотчас ехать навестить графиню, надела платье, присланное недавно из Парижа.

«Как в дворянское собрание нарядилась! Только бы подолом трепать!» – ворчал про себя Леонтий Неофитович, но высказаться вслух побоялся. Еще прибьют, чего доброго!

Котошихин был вне себя от восторга, когда карета городничихи подъехала к его дому.

– Какая честь! Неслыханная честь для меня! – лепетал старик, подавая городничихе единственную руку, которую та, впрочем, не пожелала заметить. – Пожалуйте-с в дом, ваша милость…

– Как самочувствие графини? – на ходу интересовалась Ханыкова. – Не надо ли каких лекарств?

– Спасибо, матушка, за вашу ангельскую заботу, – расшаркивался Степан Петрович, – вот вы сами ее и спросите о здоровье, горемычницу нашу.

Елена сидела в кровати, когда в комнату вбежала Акулька, живо взбила ей подушки и устроила все наилучшим образом для приема гостьи. Расторопная и догадливая девка давно пришлась по душе графине.

– Взяла бы я тебя к себе в дом, – вздохнула она, – да только дома у меня теперь нет.