Чаронда. Город, не знавший колеса

Поразив меня новыми познаниями, Андреев запустил наш, отечественный «Вихрь».

Дальше мы пошли на моторе. Кругом были топкие берега, заросшие камышом и кустарниками. Невеселый, надо сказать, пейзаж. Но для птицы, зверя, эти камышовые джунгли могли быть раем.

Модлона попадала в охраняемую зону заповедника «Русский Север». Я знал, что здесь где-то рос можжевельник, возраст которого определялся тысячей лет.

Однажды мне подарили спил такого можжевелового дерева и сказали, что ему тысяча лет. В поперечнике спил был около тридцати-сорока сантиметров, но на нем ясно видно было бессчетное количество годовых колец.

Я начал было считать, дошел до пятисот и далее, утомившись, поверил дарителю на слово. Тысяча, так тысяча.

Большая «Советская энциклопедия» говорит, что при раскопках свайного поселения на реке Модлоне археологи обнаружили в глиняной корчаге семена культурного льна, возраст которых определялся двумя тысячами лет до нашей эры… Поразительно! Четыре тысячи лет здесь сеяли лен, ткали себе льняную одежду, которая сегодня считается не просто модной, но и целебной…

…Модлона петляла, временами распадаясь на рукава, то снова соединяясь.

Местность была совершенно дикой. На несколько часов пути мы не увидели ни одного человека на ее берегах, ни одной встречной лодки.

Я представил, что в древности здесь был оживленный торговый путь: из Белого озера через реку Ухтомицу до Волоцкого озера, далее лодки и суда перетаскивали в озеро Долгое, а из него попадали в реку Модлону, по которой мы плывем сейчас.

Из нее в путь шел в озеро Воже, бывшее в те поры озером Чарондским., а уж из этого озера через реку Свить торговые караваны шестались в озеро Лаче, из него в реку Онегу и так до Беломорья…

Уже в сумерках достигли мы места, где стояла Андреевская избушка.

Левый берег Модлоны был низок и зарос камышом. Какой-то ручей или малая речушка впадали в реку тут, слышно было сонное крякание уток, плеск воды в камышах. Река кипела жизнью.

А противоположный берег, на котором стояла избушка, был высок.

На нем росли сосны.

В потемках я распустил леску короткой удочки, наживил червяка и опустил удочку за борт. Наверное, насадка не достигла и дна, как я почувствовал, что на мой крючок попала большая рыба. Я подсек и вытащил в лодку крупного леща. Я забросил снасть снова. И снова крупный лещ оказался у меня на крючке.

– Достаточно, – сказал Андреев. Уха будет знатная.

Потрогать Луну

Мы спали на еловом лапнике.