Блин, Кощей!

Под невысокой разлапистой пальмой стоял большой трон, на котором удобно развалился царь-батюшка, приветливо помахивая мне высоким стаканом, из которого торчал целый букет зонтиков и трубочек.

– Экую отраву они тут на югах употребляют, – Кощей щёлкнул клавишей большого кассетного магнитофона и «Турецкое рондо» Моцарта плавно затихло над пляжем.

Две высокие, полуобнажённые мулатки, стоящие по бокам трона, лениво махали большими опахалами, призывно улыбаясь и покачивая в такт взмахам… ну, всем чем можно покачивать, а уж там было чем, поверьте!

С другой стороны послышался шум, я оглянулся на выстроившихся в ряд улыбающихся каннибалов и завопил:

– Ваше Величество, а они меня съесть хотят!

– Умеешь же ты развлекаться, Федька, – фыркнул Кощей и повёл в их сторону мизинцем.

Юбки из пальмовых листьев исчезли и папуасы оказались облачёнными в белые смокинги, да и вместо копий они теперь держали в руках подносы, заставленные бутылками и разнообразными посудинами с едой и ехидный бриз тут же подогнал ко мне стайку восхитительных ароматов.

Мартышки тоже преобразились, правда, не так радикально. Им на хвосты повязали бантики, а в лапы тоже вручили подносы только уже с сигарами, пепельницами, трубками и прочими курительными аксессуарами.

– Сигаретки, – умиленно протянул я, рассматривая запечатанные блоки. – Закурим, Ваше Величество?

– Выпьем сначала, – царь-батюшка протянул мне невесть откуда взявшийся гранёный стакан, наполненный доверху прозрачной жидкостью.

– Сейчас, сейчас! – засуетился я.

 – Официант! Тащи сюда вон того запечённого поросёнка!

– Ну, за меня, любимого! – Кощей свесился с трона, чокнулся своим стаканом о мой и смачно так, со вкусом влил в себя водку. – Ух! Хороша, зараза!

– Ага, ага, – поспешно пробормотал я и влил в себя содержимое стакана. – Эй, это что?

Я не то что вкуса водки, я вообще ничего не почувствовал, даже просто жидкости, льющейся в меня. С сомнением осмотрев пустой стакан, я поставил его на песок и потянул к себе поднос с поросёнком.

Запахи… М-м-м… Корочка румяная, местами треснувшая, истекающая соком, ням! Угу. Картон. Да даже вкуса картона не было!

– Не, ну что это такое, Ваше Величество?! – обиженно завопил я. – Ну ладно – водка, но поросёнок?!

– От ты дурень, Федька, – вздохнул вдруг Кощей.

– Чего дурень-то? – забубнил я. – Конечно, вот вам и справедливость. Вы на пляжах водкой заливаетесь, а мне даже кусочка свинятинки не откушать!

– Пляж, – фыркнул царь-батюшка и щёлкнул пальцами.