Блин, Кощей!

Не переживай, деда, вернём мы твою отраву! Ну чего ты?! Не найдём заразу эту, что эликсир спёрла, так у Алика ещё выклянчим! Ты бы не в депрессию уходил, а лучше бы помог следствию, дед. А, кстати, что там ещё за следственная группа?

– Виторамуса назначили, – отозвался Михалыч и вдруг оживился. – А верно, говоришь, внучек! Надо найти этого злыдня! Ух, я ему!

– Во! – я хлопнул деда по спине. – А то уже помирать собрался! Давай, деда, лучше помоги расследованию!

– И то! – подскочил Михалыч, вытягивая из безразмерного кошеля топорик.

– Э! Э! Деда, ты кого рубить собрался?!

– Кого надо! – отмахнулся он. – Иди себе, Федька, царствуй, не мешай мне…

Ну, вот. Только отвлёкся от государственных забот – сразу напомнили.

В коридоре уже началось следствие и Виторамус, аномально интеллигентный бес из нашего Хранилища всяких магических штучек, временно сменивший поле деятельности, уже сидел на корточках, держа в руке нож и внимательно его разглядывая.

– Государь… – взглянул он на меня снизу вверх.

– Убью! – прошипел я в ответ.

– Фёдор Васильевич, – немедленно поправился он, – смотрите, какой ножик интересный.

– Нож как нож, – пожал я плечами. – Рукоять деревянная, лезвие длинное, чего такого-то?

– А вот, взгляните, – он поднялся и сунул мне под нос хищно блеснувшее лезвие, с бурыми пятнами уже подсохшей крови, – бороздку видите по всей длине?

– Ну? – я пожал плечами.

За спиной фыркнул Аристофан, Михалыч укоризненно покачал головой, а Виторамус вздохнул:

– Где вы такой ереси нахватались, Фёдор Васильевич? Не бывает никаких кровостоков на холодном оружии.

– Да ну на! – я ткнул пальцем в бороздку. – А это что тогда?

– Осторожней! – Виторамус резко убрал руку с ножом, не дав мне прикоснуться к лезвию.

– Это называется – «дол», босс, – пояснил Аристофан. – На конкретных мечах и кинжалах, для крепости делается.

– Для упрочения клинка, – подтвердил и дед.

– А на таких перьях, – Аристофан пренебрежительно указал на нож, – чисто для понтов, босс, для этого… как его? Эстетизьму, вот!

– Да ладно! – поразился я. – А я всю жизнь считал… Ну, хорошо. А какой смысл мучиться тогда, делать такую бороздку? Только для красоты?

Дед с бесом одновременно кивнули, а Виторамус, поднеся нож к пенсне, добавил:

– Не только.