Имперский звездолёт Серёга

– Подгорает у них видать, вона как засуетились, – хмыкнул Егорыч и подмигнул Ринкусу. – Под шумок можно и расценки поднять, а, Палыч?

– Подумаем, Иван Егорович, – кивнул Ринкус и повернулся ко мне. – Ну, так что, Иван?

– Эх, полетели в империю, – махнул я обречённо рукой. – Только всё равно боязно.

* * *

– Иван! – рявкнул коммуникатор голосом капитана. – Живо на мостик!

– Иду, Игорь Фомич! – тут же откликнулся я и потянулся за сгущёнкой. – Уже бегу!

– И мне, Вань, – подставил свою кружку Гришка, забежавший на очередной перекус.

– Ни минуты покоя, – пожаловался я, подвинув банку Зелёному и Ненасытному, и взял горсточку маленьких печений. – Чтоб ему пусто было, этому полёту!

– Накаркаешь, Ванька, – проворчал Егорыч, не отрывая взгляда от планшета. – А мыло твой дубликатор может нам наделать на всю команду?

– Не знаю, деда, вряд ли, пробовать надо. Забыл прикупить?

– Охохошеньки, – тяжко вздохнул в ответ Егорыч. – За сегодня уже три рейса за покупками сделал.

– Всё равно, опять лететь придётся, – хмыкнул я. – Вот и докупишь своего мыла.

– Лентяй ты, Ванька, – снова вздохнул Егорыч. – Вот я в твои годы помнится…

– Иван! – грозно перебил деда коммуникатор.

– Бегу-бегу, Игорь Фомич! – заверил я коммуникатор и поднялся. – Пойду капитана кофе отпаивать, а то пристрелит ещё в гневе.

– А может, оно и правильно, – прищурился дед. – Мы твой пятьдесят один процент акций поровну на всех и разделим. Ох и заживём тогда!

– Дедушка у нас добрый, – фыркнул в стакан с чаем Гришка, но тут же загрустил: – А тортика нету… Сан Саныч последние три кусочка ещё утром сожрал…

… – двадцать конвалют, две упаковки пневмошприцев, запасные картриджи для стационарного диагноста, – перечисляла Марина капитану, когда я зашёл на мостик, – термодатчики для трёх кроватей и нейронный микросшиватель.

– И десятилитровую клизму! – гневно посмотрел на меня капитан. – Иван! Ну, что это такое?!

– Ваш кофе, Игорь Фомич, – вздохнул я, поставив на пульт маленький подносик с чашкой.

Капитан сурово хмыкнул, подозрительно отхлебнул из чашки и, хотя лицо его слегка расслабилось, он пробормотал:

– Карцер всё же надо делать…

– Ой, да я бы сейчас в карцере недельку с удовольствием провалялся! – не испугался я. – Извините, Игорь Фомич, завозился со всеми этими припасами.