Имперский звездолёт Серёга

Егорыч уже начал рассказ:

– Иду я, внучек, коридорами тёмными, едва-едва световыми панелями освещаемыми, за стены-то наши шершавые руками хватаюси от непомерной качки, что нам Сашка с твоим «Серёгой» прямо с утра устроили, ноженьки мои старенькие заплетаются, рученьки дрожат от вчерашнего тягания мешков с репой в грузовой отсек, но топорик-то мой вострый из-за пояса вытягивают ибо чует душа моя грешная – не ладно что-то на нашем кораблике, гордо тобой «звездолётом» обзываемом…

– Деда!

– …и хоть я завсегда этому твоему паршивцу, Серёньке помочь готов, пыль там с реактора смахнуть, али паутину с иллюминатора…

– Нет у меня иллюминаторов, дедушка Егорыч, – возразил Серёга через динамики.

– …и привыкнув ужо, что он меня перебивает беспрепятственно и постоянно, всё же покиваю головой своей старой и мудрой и махну ладонью мозолистой – ить вы же мне как родные, что ты, Ванюш, что Серёнька…

– А я, дедушка Егорыч? – высунул голову из стены Гришка.

– Да куда ж без тебя? – вздохнул дед. – Хотя, если вспомнить котлету, что ты у меня за ужином прямо из тарелки спёр…

– Модулятор на квантонном двигателе отрегулировать надо, – вздохнул наш ушастый инженер и поспешно исчез в переборке.

– Дед! Егорыч! – снова завопил я. – Кого это ты на звездолёт притащил и зачем прямо тут прибил?! Или не прибил, а просто ранен?

– Прибил, внучек, – подтвердил дед, – как не прибить-то такую мерзость? Только он начал примериваться как твой дубликатор половчее из стены выкрутить, так я и…

– Прибил, – закончил за деда Саня, наконец-то выбравший в холодильной витрине кусочек торта повкуснее.

– …так я ему вежливо и говорю, – недовольно покосился на Саню Егорыч, – енто что же это ты мил-человек делаешь? Пошто на чужое имущество нацеливаешься? Ты бы хоть руки вымыл, прежде чем за всё подряд тут хвататьси…

– Я мыл, – Саня продемонстрировал деду ладони, перепачканные кремом.

– Успокой его, Ванька! – заорал Егорыч. – Слова сказать не даст, паразит!

– Деда, – устало спросил я, указывая на труп, – это кто?

– Мужик какой-то, – пожал плечами Егорыч, – а фамилию я не спрашивал, мне без надобности, что фамилия его, что выписка из личного дела, что характеристика с последнего места работы.

– Джонсон Ростислав Биллович, – подсказал мне Ринкус, заходя в столовую. – Сергей по полицейской базе определил… Нехороший человек, судя по досье.