Имперский звездолёт Серёга

– Бр-р-р! – задёргался в моих руках Быр, стараясь перебраться на плечи.

– Иван! – рявкнул Белов.

– А чего они!

– Место! – указал капитан мне на диванчик.

– Ну и… бр-р-р! – проворчал я, возвращаясь на диван.

– Быр является официальным членом нашего экипажа, – повернулся Игорь Фомич к заместителю по обществу, – и вопрос о его отсутствии на борту во время полёта даже не рассматривается. Нельзя ли как-нибудь успокоить китайцев? Ежедневные отчёты о здоровье Быра?

Я так и предложил! Вот чего на меня рычать надо было?!

– У нас с утра, – воззрился Виктор Дмитриевич на капитана, – вокруг нашего представительства, ходит толпа китайцев с плакатами и транспарантами.

– Быр летит с нами! – отрезал капитан. – Давайте подумаем над вариантами, способными успокоить китайское правительство.

– Есть один вариант, – Виктор Дмитриевич снова оглянулся. – Давайте я к вам сейчас подъеду и всё обсудим?

– Заодно и пообедаете у нас, – предложил я.

Виктор Дмитриевич радостно заулыбался и, дождавшись кивка Белова, отключил связь.

– Убью, – повернулся ко мне капитан.

– Я же как лучше старался, Игорь Фомич, – замямлил я. – Хотите кофе?

* * *

Виктор Дмитриевич появился у нас не один, а в сопровождении невысокого совсем молодого китайца, вежливая улыбка которого, постоянно сменялась отвисшей челюстью, когда он разглядывал «Серёгу». Но китаец тут же спохватывался и снова сиял улыбкой и часто кланялся всему подряд, даже нашим лифтам.

– Борщ, а на второе – макароны по-флотски, – предложил я заместителю по обществу, когда все расположились в столовой.

– А мне пирожки к борщу, – попросил Гришка. – А к макаронам котлеток.

– Разрешите представить, – Виктор Дмитриевич указал на китайца, – Фенг Зэн Ю, мой коллега из китайского представительства.

– Тоже по обществу? – уточнил я, ставя перед Ковалёвым тарелку.

– По драконам, – ответил тот.

– По длаконам, – закивал этот Фенг… или как там его?

– Борща? – предложил я и ему.

– Цаю, – поклонился китаец.

– Зелёный, чёрный, с лимоном, сливками, сгущёнкой?

– Зелёный, – опять отбил поклон китаец. – Без сахала, пожалуйста.

– На сотом поклоне переломится, – прошептал Егорыч.

– На тысячном, – возразил Саня и протянул деду руку. – Спорим на десятку?

Я свирепо глянул на спорщиков, но китаец вроде бы не услышал ничего. Ещё нам дипломатического конфликта не хватало.