Кок звездолёта «Серёга»

– Веди, – махнул рукой Саня.

Я не стал экономить ни на холодильнике, ни на остальных приборах. Какой смысл в экономии? Возьму сейчас барахло, а через день-два, Ринкус продаст маршрут и можно будет хорошую технику покупать, а эту куда? А пока я взял только один холодильник, зато большой, удобный, выбрал отличную плиту, будет потом вспомогательной, а основную я как у мсье Дюпона, моего бывшего шефа и наставника в кулинарии, себе куплю. Ох, вещь, скажу я вам! Восемь конфорок, куча режимов, большая! С духовкой пока перебьёмся, а вот микроволновку, блендер и миксер, надо обязательно.

Надолго я застрял в отделе с посудой. Это дело серьёзное, тут торопиться не надо, хотя бедняга Саня весь извёлся, пока я в свою очередь изводил продавца вопросами. Ладно, не буду вас загружать подробностями, но душу я отвёл, да и посуду на первые дня два-три прикупил. Саня согласился, что сковороды и кастрюли – вещь нужная, но от покупки тех же тарелок и вилок он пытался меня отговорить, совсем уж замаявшись здесь, аргументируя тем, что на день-два мы обойдёмся и одноразовой посудой.

Эх, вот ножей тут хороших не было. Пришлось взять стандартные. Ладно, разбогатею – закажу себе специальные. А специальные, знаете ли, это такая вещь, что… Пардон. Если кому будет интересно, потом расскажу, а пока – за продуктами.

– И мяса, Ванька, мяса побольше! – втолковывал мне оживившийся в продуктовом отделе Саня. – Да с жирком! Шашлыки с пивом – это вещь!

– Отстань, Сань, – отбивался я.

– Только много и вкусно! – согласился Саня.

Ну, прямо второй Гришка у нас завёлся.

Сделав запасы дней на пять сразу, я так же договорился о доставке покупок на катер и к великому облегчению Сани, объявил об окончании шопинга и мы вернулись в бар к деду.

А дед в баре был не один. Тут же стоял серьёзный, деловой Ринкус и еще двое полицейских.

– Мою «Креветку»?! Мою «Креветочку» спёрли?!

Старенький пиджак деда, вышедший из моды в позапрошлом столетии и такая же старая рубашка, были сверху донизу залиты кровью, но судя по тому, с какой силой тряс полицейского, кровь была, слава Вселенной, не его.