Град Кощеев

Варя со мной не пошла, занята была и я сам прогулялся до стены, полюбовался, как помощники Калымдая из его спецназа гоняют землемеров, сходил, посмотрел на церковь – ничего интересного, только стены начали возводить. Заскучал, проголодался и, заглянув к Ивану и узнав, что он так и отсутствует, поплёлся к нам на холм. К деду и его оладикам.

***

– Во, босс! – Аристофан с натугой затащил в Канцелярию какую-то странную деревянную конструкцию и с жутким треском грохнул её на стол. – Добыли в натуре!

– Это ещё что за?.

– Книга, Фёдор Васильевич, – вошёл за бесом Калымдай. – Древняя китайская бамбуковая книга.

– Офигеть… – я поднялся с диванчика, на котором давал возможность улечься завтраку поудобней и подошёл к столу.

Книга, если её можно так назвать, представляла из себя узкие и длинные деревянные дощечки, плотно связанные бечевой друг с другом. Я взялся за край и деревяшки с тихим треском потянулись за моей рукой, открывая следующие листы, сложенные гармошкой.

– Прикольно, босс? – подбоченился Аристофан. – А можно еще таким кругляшом хранить, а не книжкой.

– Свитком, – подсказал Калымдай.

– В натуре, – кивнул бес.

Каждую дощечку украшал вертикальный ряд замысловатых иероглифов, полустёртых, но ещё вполне различимых.

– Ага, – почесал я в затылке. – Книга. Надеюсь, не женский роман?

– Обижаешь, босс! Реально про жратву книга! Мы его в горном монастыре…

– В Тибете, – подсказал Калымдай.

– Спасибо, братан. Спёрли.

– Трактат Великого Дракона, – Калымдай запнулся, достал из кармана клочок бумаги и зачитал с него: – О сущности божественной еды, почитаемой более другой Великой богиней Му Ли и рекомендуемой для любого жителя Поднебесной. Во как.

– Типа, вкусно, босс.

– Молодцы! Как раз то, что нужно. Наверное. А можно какой-нибудь рецептик прочитать?

– Читай, босс, – с трудом подвинул ко мне книгу Аристофан.

Я посмотрел на книгу, на беса и протянул:

– Аристофан, я тебя сейчас убью.

– Что-то не так, Фёдор Васильевич? – заволновался Калымдай.

– Совсем чуть-чуть. Скажите мне, добытчики, а кто у нас в древнекитайском языке разбирается?

С минуту они пялились друг на друга, а потом Калымдай влепил себе в лоб кулаком, а Аристофан огорчённо протянул:

– Бли-и-ин…

– Может, Кощеюшка переведёт? – подсказал Михалыч. – Он у нас полиглот.

– На древнекитайском я только материться умею, – разбил наши надежды царь-батюшка.