Планета Крампус. Роман

 – А, опять же, откуда тут немецким танкам взяться? Там, за их позициями, сплошные непролазные болота. По ним никаким танкам досюда не пробраться. Я даже удивляюсь, как они сюда пушки притащили.

– Но ведь рвутся взять Русьву. И для этого они, вот погоди, сюда и танки, и еще черт знает чего понатащат, – убежденно и твердо заявил подошедший.

– Шут его знат… – протянул Никола. – Ох, не дай бог.

Показалась группа разведчиков во главе со старшим сержантом Ждановским.

– Что, кормежка была, нет? – спросил курильщиков старший сержант.

 – А то мы после запарки с немцами ух какие злые и голодные, – воскликнул он, смеясь.

– Эх, и зарядил ты, товарищ сержант, – с наигранным огорчением произнес Иван, – у меня в животе от твоих слов аж голод по всему фронту в наступление пошел. И сдержать нечем.

– Что, даже и сухариков нам не подкинули? – удивился Ждановский. – Как до ночи-то кантоваться будем?

– Да как обычно. Водички попьем, да покурим, да поясок потуже затянем…

– Эх, пехота… – воскликнул Ждановский, – сколь поясок не затягивай, а жрать охота.

 – Ну да ладно, тогда знакомиться будем. И кивнув в сторону своих бойцов, сказал:

– Это вот гвардейцы нашей команды, то есть нашего отделения.

И тут же уточнил:

– Но это только половина. Другая половина вон ту высотку, – махнул он рукой в ту сторону, откуда все они прибыли, – сторожить осталась. Нам ее приказали беречь как зеницу ока.

Алексей еще раньше, когда поглядывал в ту сторону, приметил это возвышенное место, на вершине которого дымились развалины разрушенного немцами дома.

Траншея, уходившая отсюда вдаль, как бы упиралась в эту высотку, но на самом деле лишь делала резкий поворот перед ней и огибала ее спереди. Там, как оказалось, и защищало ее отделение Ждановского.

26

На четвертый день пребывания Алексея в отделении Ждановского, в период очередного затишья, в вечерний час в их землянку явился комвзвода старший лейтенант Коломийченко.

– Отделение, смирно! – скомандовал находившийся в это время с частью своих бойцов старший сержант Ждановский.

 – Товарищ старший лейтенант…

– Вольно. Отставить, – распорядился тот. И продолжил, обращаясь ко всем. – Ну как она, окопная жизнь, не надоела?

– Опостылела до чертиков… Пропади она пропадом… Да чтоб ей тошно было… – оживленно и дружно загалдели бойцы.

Алексей к этой окопной жизни только принюхивался, отзываться о ней во всеуслышание ему казалось не совсем ловко.

– Ну что ж, добре, – произнес Коломийченко.