Ставка на удачу

На пороге появился сонный сторож.

– Что стучите, гражданин? Там сбоку звонок есть.

– Здравствуйте… Я журналист. Моя фамилия Стругов. Я пишу статью для журнала «Зубр» и хотел бы посмотреть на вашу стройку.

– А что на неё смотреть… Стройка – она и есть стройка.

– Но статья будет большая и красивая. Мне для статьи надо сделать несколько фотографий.

– Тем более – нельзя! Стройка – объект режимный и почти что секретный. У нас фундаменты по особой технологии монтируют, а вдруг вы от конкурентов подосланы?

– Да не очень я похож на шпиона, ну если нельзя фотографировать – так я и не буду.

Я просто посмотрю, погуляю по стройке.

– Вот это совсем никуда не годится… Стройка – она, брат, не кино, и не бульвар! Вот тебе, друг, на голову кирпич упадет – меня в тюрьму посадят. А захочешь ты бульдозер прикарманить – я опять на нары полезай!

– Не собираюсь я бульдозеры красть! Я только с порога посмотрю на объект.

– Все, дорогуша! Разговор закончен… Мне велели сюда никого не пускать – и я никого не пущу!

На последних словах сторож решительно захлопнул дверь сторожки.

Было ясно, что стучать к нему бесполезно.

Андрей попытался справа обойти забор, продвигаясь в сторону леса через бурьян.

Сразу за поворотом он нашел в заборе слабое звено – две хлипкие доски, которые держались лишь на верхних гвоздях.

Стругов отодвинул «калитку», нырнул в дырку и оказался на территории «режимного» объекта.

На стройке действительно недавно велись работы. В одном конце участка стоял экскаватор, в другом – бульдозер.

В центре – механизм для забивания фундаментных свай.

Но вот людей здесь не было совсем – ни одного рабочего… Правда, в дальнем углу стояла бытовка с трубой. И Андрей через строительные колдобины пошел к этому вагончику.

Он уже взялся за дверь бытовки, как вдруг ему между лопаток уткнулся ствол, и послышался окрик. Это был знакомый голос сторожа.

– Стой! Стрелять буду… Руки вверх!

Андрей замер и, не поворачиваясь, поднял руки вверх.

* * *

Когда Корсак ушел, Кристина опять наклонилась над нижней полкой сейфа.

Поза была настолько соблазнительна, что Шустров встал, облизнулся, как кот на сметану, и мелкими мягкими шагами начал огибать свой директорский стол. И при этом он что-то говорил нежным голосом.

– Я понял, Кристина, что у нас с тобой полная готовность. В нужный момент мы снимаем все деньги, делим их на четыре части и разбегаемся. Корсак в Грузию, Зарубин в Италию, а мы с тобой на Кипр.