Солдат Империи. Книга первая. Закат

Оглядевшись, они двинулись в магазинчик и застали в нём нас, три тела и хозяина магазина, который был перепуган до смерти.

– Вы кто? – спросил один из вошедших грубым голосом.

– Люди мы, люди, – ответил я.

– Чего надо от нашего комерса? – резко вставил второй.

– А ты чего такой грубый? – спросил Юра и встал со стула. Его вид впечатлил троих бандитов.

– Может вам урок вежливости преподать? А? Салабоны! – рыкнул Юра и посмотрел на меня.

– Успокойся, – сказал я и добавил для бандосов – Вы чьи? Старший кто?

– Таганские, старший я, – сказал самый крепкий парнишка.

– В вашей черножопой братве. Видел их на улице?

– Это не наши, – огрызнулся парнишка и обиделся на то, что я сравнил их с нерусскими.

– Д-а-а. А вели себя как крыша. Так, барыга? – спросил я у коммерсанта.

– Я же сказал, что это мои земляки, – пролепетал испуганно еврей.

– Так вот, пацаны, косяк за вашим барыгой. Хотите – стрелу набьём, хотите – сейчас вопрос решим и разбежимся, – изрёк я и добавил – Он по любому неправ и ответить за это придется.

– А чего ты хочешь братишка, – спросил третий бандос, который до этого не сказал ни слова.

– Пусть еврей извинится, материально. От этого ваша доля не пострадает, вы решаете его проблему, он вам уже обязан за свой косяк. Значит вы решили его проблему он вам обязан, а мы с корешем получим знак извинения в виде «двушки грина». И разбежимся, как в море корабли, – изрёк я наше предложение и скосил левый глаз влево, это был сигнал Юре: Внимание, приготовься!

Таганские переглянулись, и пошептавшись согласились с нашими условиями.

– Лове гони, лошара бакинская.

Получив деньги в размере двух тысяч долларов, мы распрощались с братвой и сели тачку.

– На Таганку, к театру, – сообщил я адрес таксисту.

– Что это было сейчас, Поводырь? – спросил Юра.

– Дай лове, – ответил я.

– Зачем? – спросил Юра.

– Посмотрю, вдруг фальшивых всунул, – отрезал я.

Юра запыхтел и подумав, что в Москве всё может случится, ведь это не Ростов, отдал нехотя мне деньги. Взяв купюры, пересчитав, я спрятал деньги в карман. Юре сказал:

– Что это было? Это дружбан был классический «кидок» с применением грубой физической силы в прелюдии развода пожиже.

– Ферштейн, дружище? – спросил я Юру.

– Яволь, гер начальник. Долю, давай, – сказал Юра.

– Потерпишь до места, – высказался я и замолчал.