Стратегия риска

Сначала была такая длинная кличка, потом сократилась – «Донец», а в конце концов просто «Дон».

Так вот, Дон не был похож на бандитского авторитета. Мы их представляем вроде Кащеев бессмертных – сидят в своей паутине и зыркают злыми глазами. Нет, Дон добрейший мужик. Всегда все с улыбкой, с юмором.

В нашу первую встречу он мне растолковал, что значительно дешевле платить ему тридцать процентов от прибыли, чем потерять жизнь. Действительно, справедливо… Так мы и жили.

В девяносто пятом году денег у нас скопилось столько, что мы могли построить несколько стационарных заправок.

Опять же, московские власти стали прижимать бродячие бензовозы.

Долго мы совещались и решили, что пришло время разбегаться. Вася Анохин открыл магазин «Бишоп» и стал торговать электроникой. Теперь в Москве уже три таких салона. А Илья Бабкин построил элитный оздоровительный центр. Маленькие бассейны с морской водой, сауны, массажные кабинеты, души Шарко и всякая такая ерунда… Только потом я понял, что Илья полез в это дело, свихнувшись на женском вопросе.

Экзотики ему захотелось.

Строил он сам. Вернее – по его проекту и под его присмотром. Так в его Центре под названием «Аркадия» появились две секретные комнаты с зеркальными окошками во все стороны. Одним словом – сиди и любуйся натуральным видом знаменитостей женского пола… Правда, потом с помощью Дона он нашел другое применение своим развлекательным окошкам.

Я же строил и строил красивые стационарные заправки с мойками, магазинчиками и даже с туалетами. Все, как в Европе!

Неприятности начались три месяца назад.

Заходят ко мне в кабинет трое крепких ребят и заявляют, что они от какого-то Хруща. Теперь я должен ходить под ними и платить шестьдесят процентов. Я даже не возмущаюсь такой наглости, а просто называю имя Дона и предлагаю разобраться с ним.

Я был уверен, что одно имя Виктора Олеговича остудит этих залетных хамов. Не их это территория! Не по понятиям этот базар! Но, нет. Это их только распалило. Они наперебой посылали Дона в разные неприличные места, называли его помойником, галахом и, что совершенно непонятно, шушарой.

Я назвал их беспредельщиками и они ушли. А вечером в моей квартире на пятом этаже прострелили окна.

Я никогда раньше не видел Дона в таком состоянии. Он злился, бегал, кричал. Мне стало понятно, что Хрущ человек опасный и отвязанный. Без мозгов. Не признает ни законов, ни понятий. Воевать с ним будет сложно.

Мне усилили охрану, но мелкие пакости я получал почти каждый день.